– Ну, это уже чистая мистика, – засомневался Артем.
– Да, кто его знает. Сегодня вроде наука даже телепортацию с телекинезом признавать стала. Заговорили о торсионных полях, сняли кепочку перед биолокацией, а ни черта толком не понимают. И так скоро, думаю, не поймут.
Вскоре стало темнеть. Разом смолкшие спутники ощутили усталость. Она словно стала давить на них бесформенной серой ватой.
– Кстати, о Беседкове, – напоследок сказала Вера. – С годами он пить не бросил, но странным образом устаканился. Молодой бесквартирный специалист, он мог в совке ожидать жилья, честно скажем, до березовых веников. У других ведь как – ждут хазы десятилетиями. .. А чуть что – брак не удался и обычный развод разрушил не только планы но и последние надежды и на свои пожизненные жилметры. Так было и с Виктором Михайловичем, но после Воронежа все коренным образом переменилось: вторая жена при разводе оставила ему внезапно квартиру – ей было куда уходить, а третья излечила его от «хроники»... Все теперь вроде бы ничего, но он до сих пор верит, что был похищен «зелеными человечками». Да еще взгляд у него стал временами блуждающим. Вот, собственно, и все.
На перроне отстойного пути при Воронежском горвокзале зычно перекликались обходчики:
– Какой долбень загнал сюда за семь часов до прибытия этот киевский поезд. Ему самое время ползти сейчас под Луганском.
– Там сейчас и змея не проползет. Только что получили телегу о взрыве на химзаводе... Тому поезду крышка.
– Ничего подобного: это он. Номер дизеля совпадает, да и двух Дмитричей не бывает... Вон, видишь, пошел в диспетчерскую докладывать о прибытии...
– Кондратий, а мы не калгановки накануне вкусили?
Раздался резкий тепловозный гудок. Со всех сторон к поезду спешило плотное милицейское оцепление.
Сентябрь-октябрь 2003 г.
Конец