Выбрать главу

— Даю слово христианина, — ответил он, а тем временем, кровь аббата капала на каменный пол крупными каплями. Несколько мгновений колебаний, и священник начал читать.

Кноба (Наут) Королевство Брега, Ирландия, через несколько дней...

Команда Вороньей Кости

Они шагали по скользким истёртым каменным плитам, сапоги в соляных разводах гулко стучали. Здесь было мрачно и темно, яркий свет факелов отбрасывал длинные тени, так что Воронья Кость не мог толком ничего разглядеть.

Они прошли мимо отрядов, каждый состоял из ста двадцати воинов, отряды двигались, словно разрубленная змея, выполняя перестроения на внутреннем дворе крепости. А затем Олаф со спутниками внезапно очутились у двери, и сопровождающие их воины в плотно запахнутых плащах отступили в сторону, пропуская короля.

Король чуть повернулся к Вороньей Кости, Гьялланди и Мурроу, которые замерли от удивления, оказавшись лицом к лицу с ним. Король заговорил, его седые брови, словно снег, лежащий на карнизе, сдвинулись вместе, образовав одну ледяную линию, длинные усы цвета старого моржового бивня подрагивали почти так же, как и его живот.

— Следи за своим языком, — прорычал он. — Здесь находится Маэл Сехнайлл собственной персоной, и он здесь судья. Я протянул тебе руку в силу того, что с тобой этот воин из Уи Нейллов, поэтому не заставляй меня думать, что я доверился не тому.

Он замолчал, а затем закрепил огромную золотую булавку, удерживающую плащ на его жирной туше.

— Принц, — добавил он таким тоном, что Воронья Кость подался вперёд, Гьялланди остановил его, придержав за локоть. Гнев переполнял Олафа, но всё же он пошёл следом за правителем королевства Брега, королём Гилла Мо Хонна. Гьялланди поймал взгляд Мурроу, когда ирландец поравнялся с ним, и от его дикой ухмылки ему не стало легче.

Они вступили в зал, ярко освещённый факелами. Воронья Кость удивился, обнаружив под ногами пол из каменных плит, которые отражали свет, казалось, что они находятся внутри огромной чаши из красного золота; ему стало стыдно за соляные разводы на одежде, за свою потускневшую застёжку на плаще и гривну ярла на шее.

Он обернулся к своим товарищам и увидел, что все они оставляют на полу грязные следы, словно слизняки на золотом блюде, — его приглушённый стыдливый смешок замер при взгляде на стражей, о которых он уже позабыл, охранники, словно столпы, стояли за ними, все в длинных звенящих кольчугах до самых икр, лица скрыты под железными шлемами. Это напомнило ему, что его людям предоставили ночлег, но не позвали на пир, а разместили подальше от армии Верховного короля, пока не будут решены все вопросы.

Высоко над Вороньей Костью темнел конёк крыши зала, на пиру было шумно, в нос ударили запахи пищи. Во главе пира, на высоком кресле сидел человек, его зачёсанные назад тёмные волосы стягивал ремешок из золотых нитей, на лице, в дрожащем свете и дымке горящих факелов, плясали тени. Он что-то говорил, обращаясь к королям рангом пониже, которые сидели по обе стороны от него. Это и был Маэл Сехнайлл, Верховный король ирландцев.

Он повернулся, когда Гилла Мо вышел вперёд, улыбнулся и взмахнул рукой, предлагая королю Бреги занять место рядом с собой. Это был собственный зал Гилла Мо и его высокое кресло, но он признавал верховенство Маэла Сехнайлла и поклонился, а затем уселся по левую руку от него, Воронья Кость заметил, что место справа занято человеком, который с виду казался слепцом.

Через мгновение Гилла Мо оказался подле Верховного Короля и что-то зашептал ему на ухо, Воронья Кость стоял, чувствуя на себе удивлённые взгляды, пронёсся шепот, лица присутствующих, словно свиные рыла, повернулись, чтобы посмотреть — кто это пришёл хлебать из их корыта.

Воронья Кость мог лишь догадываться, что толстый король Бреги нашептал про отряд норвежцев, называющих себя побратимами знаменитого Обетного Братства под началом самозваного принца Норвегии, которые потерпели крушение на берегу близ Ат На Гассана, Брода на Дороге. Что они назвались христианами, а один из них представился Мурроу мак Маэлом из рода Уи Нейллов, именно поэтому королевство Брега оказало им гостеприимство, и он привёл их на пир к Верховному королю.

Однако, сюда они добирались долго, с горечью вспоминал Воронья Кость, — ирландцы ехали верхом, а мы брели пешком. После нескольких часов пути по лесистым холмам, таща на хребтах свои морские сундуки, Воронья Кость отказался идти дальше, пока этот вопрос не будет разрешён. В конце концов, Конгалах нехотя смягчился, и всадники взгромоздили морские сундуки на лошадей; побратимы перестали бросать хмурые взгляды на Воронью Кость, считая, что тот растерял свою удачу.