— Что значит — камень? Везде только камень?! — не поверила я, забывая от удивления свой воинственный настрой.
— Ну да. — Правитель поджал губы. — С-с некоторых-х пор везде один только камень. Как будто с-сама не видиш-шь!
— Ну а выйти-то отсюда можно? — упрямо гнула я свою линию. — Тогда и камень закончится.
— Не закончитс-ся! — категорично отрезал тизарр. — И выйти отс-сюда невозможно.
— А-а-а… Э-э-э… — Я озадаченно засопела, раздумывая, стоит ли сообщать тизарру о том, что в глубине души я считала, что всего лишь нахожусь в обычных пещерах, из которых обязательно существует выход на поверхность, где есть и небо, и солнце, и все прочее. Разумеется, мне и в голову не могло прийти, что и небо, и солнце, и… все остальное здесь попросту отсутствует.
На языке моментально завертелось множество вопросов, но, посмотрев в донельзя мрачное лицо правителя, я решила не рисковать. Неизвестно, что именно его так разозлило, но испытывать на себе гнев этой полурептилии мне очень не хотелось. Поэтому я проглотила вопросы и быстро перевела разговор в другое русло:
— Слушай, крепко же меня твои змеи держали, раз до сих пор ни рук, ни ног не чувствую!
— Не волнуйс-ся, — на удивление мягко отозвался Арсанар, словно это не его бледно-желтые глаза всего мгновение назад метали молнии. — Через пару дней чувс-ствительнос-сть полнос-стью вос-становитс-ся. Это вс-се парализующ-щий яд! Змеи ведь не только удерживают, но и кус-сают, чтобы жертва не дергалас-сь. Так заглатывать удобней.
— ???
Если бы не этот временный паралич, я удрала бы с диким визгом куда глаза глядят, а так пришлось лежать молча, чувствуя, как по коже бодрым строем маршируют мурашки. Впрочем, поднявшемуся в душе возмущению паралич ничуть не помешал.
Вот ведь гады! Укусили так, что я и не заметила!
— Тебе х-холодно? — отвлек меня тизарр от праведного гнева. — Почему ты дрожиш-шь?
В ответ я надулась и сердито засопела, отвернувшись от правителя и глядя по сторонам возмущенным взглядом. Дрожу? Нет! Возмущаюсь! Это меня от злости трясет! А тут, вижу, даже позлиться нормально нельзя, моментально пристают с вопросами! Впрочем, что-то здесь действительно холодно. Во всяком случае, мне. По одежде тизарра и не скажешь, что он мерзнет. Если только это не очередная подлость, устроенная мне змеиным ядом, который сейчас беспрепятственно гуляет по всему организму.
— Ничего, — внезапно решил подбодрить меня правитель, — через некоторое время привыкнеш-шь к наш-шей температуре и перес-станеш-шь дрожать. Тебе у нас понравитс-ся, вот увидиш-шь.
— Увижу? Не хочу ничего видеть! С какого это перепугу я должна привыкать? — моментально завопила я, отвлекаясь от размышлений. — Обратно хочу!
— А обратно — это куда? — Правитель хитро прищурился. — Уже вс-спомнила, откуда ты и кто такая?
— Нет. — Я грустно вздохнула, но потом победно вскинула голову: — Только точно знаю, что там должно быть небо и еще солнце! Вот так!
— Ну-ну… — В ответ тизарр неопределенно качнул головой. Он остановился перед невысокой дверью, возле которой с обеих сторон склонились в полупоклоне две закутанных в белое фигуры. — А вот и твои покои.
Одна из фигур услужливо потянула створку, правитель прошел внутрь, и я наконец получила возможность полюбоваться предоставленными мне апартаментами. Я увидела невысокое ложе, застеленное шкурами неизвестных мне животных; на каменистом, неровном потолке сияющая палка и… все. Я пораженно уставилась на правителя, не в силах произнести ни единого слова.
В ответ он взглянул на меня с неподдельной гордостью в глазах:
— Нравитс-ся? Я с-старалс-ся! Теперь отдых-хай, а я позже приду. — Он сгрузил меня на импровизированную кровать и пошел к двери. У порога обернулся: — Да, забыл… Это вот твои с-служанки. Если что понадобитс-ся — прикажи им. Они вс-се с-сделают.
Арсанар вышел, я же пребывала в глубоком шоке от увиденного. Почему-то в моей голове слово «покои» ассоциировалось с чем-то более удобным и комфортным. И никак не походило на одинокий топчан со шкурами под каменными сводами. Интересно, как же выглядят покои самого правителя, если эта, назовем ее «комната», — результат его стараний? Единственное, что радовало — это очередная светящаяся палка наверху, непонятно как державшаяся на кривом потолке, но дающая ровный, пусть и бледный свет.
Лично на мой вкус, сюда подошел бы более яркий светильник, да и стены должны быть более светлыми, а на полу не камень с песком, а пушистый ковер, в ворсе которого ноги должны утопать по щиколотку. Не знаю, откуда я взяла подобные фантазии, но, готова спорить, мои щиколотки точно помнили прикосновение подобного ковра.