Теперь мы можем поставить законные вопросы. Если мыслеформы может вызвать обычный человек, то почему они не могут быть порождением какого-то другого разума? И если их видят экстрасенсы, то почему не могут видеть обычные люди, если допустить, что мыслеформы другого разума могут становиться видимыми обычному человеческому зрению?
Остается много неясного. Бесспорно только одно: едва ли человек — высшее творение матери-природы, а значит, едва ли он наделен способностью все видеть, все чувствовать, все понимать.
1992 г,
ГДЕ ВЫРАЩЕН «СНЕЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК»?
После публикации очерков об экспедиции за «снежным человеком» первым приехал в редакцию профессиональный охотник Николай Прохоров. Крепкий, розовощекий, с глазами, привыкшими смотреть сквозь прицел винчестера.
Наша группа, думал я, оглядывая его, провела в глухой тайге чуть больше двух недель, а он, Николай Прохоров, пропадает там месяцами. Нас была чертова дюжина. Любой зверь, наверное, за километр стороной обходил. А Прохоров всегда в одиночку промышляет. Естественный вопрос прозвучал сам по себе: не был ли он сам в роли выслеживаемого? «Если бы даже мне что-то померещилось, — отвечал Николай, — я бы все равно не сказал. Потому что все эти ощущения — не факт. Но вот один факт я все же привез. Был в марте в избушке на речке Малый Юган. Вижу, что моя лайка хвост поджала, к ногам жмется. Прошел еще немного, огляделся, вижу, мать честная, следы 56-го размера! На замерзшей зелени болота они как на шоколадном зефире отпечатались. Знаю всех, кто промышляет в этом районе. Ни у кого нет таких ножищ. И никто в том месте, кроме меня, не бывает. Манси говорят: «Этот дьявол каждый март там бывает, лучше держаться от него подальше».
Прохоров пришел с советом. «Не надо никаких летне-осенних экспедиции. Все равно никаких следов не увидите. А если где примятая трава, то попробуй разбери, медведь это прошел или тот, кого вы ищете*. Предложил свои услуги. «Если достанете подходящее зимнее снаряжение и договоритесь с вертолетчиками, то могу быть вашим проводником. За результат дорого не возьму. Пятизарядная мелкашка, и мы в расчете».
Прохоров оставил номер московского телефона своих друзей, записал мой (209-78-14), крепко пожал руку и отправился к себе в тайгу.
Следующим посетителем был Александр Сидоров из поселка Батагай. Тоже заядлый охотник. Тоже бродит по якутской тайге в одиночку. Тоже видел огромные следы и слышал рассказы местных охотников о лесном чудовище. Тоже считает, что поиски вести лучше зимой с вертолета. Тайга не очень густая. Сверху видно все как на ладони. Но заключить договор с вертолетчиками ему не по карману. «Вот если ваша редакция найдет спонсоров, без успеха не вернетесь. А гонорар мне не нужен».
Третий из тех, кто предложил сотрудничество, прислал письмо из Архангельской области. «Не мучайтесь с этими экспедициями. Приезжайте лучше один, и я вам такое покажу… Можете фотографировать, можете видеокамерой снимать. Но если получится фото или фильм, тут уж меня не забудьте. Нобелевской премии мне не надо, вы мне лучше помогите выгодно ваучер пристроить».
Все три предложения я оставил без ответа. Какие могут быть спонсоры?! У богатых людей сейчас одно на уме — как бы из денег сделать еще деньги. Кто раскошелится на затею с негарантированным успехом?
Но однажды в редакции раздался еще один звонок, и я включил на запись диктофон.
Человек на другом конце провода отрекомендовался кандидатом наук, но не назвал ни имени, ни фамилии. Сказал только, что много лет работал в «почтовых ящиках», где раньше разрабатывались такие проекты, о которых простые смертные никогда не слыхали и почти наверняка никогда не услышат. «И не надо гадать, это за пределами вашей фантазии».
«Вы меня удивляете, — продолжал мой собеседник, — устраиваете экспедиции, лезете к черту на рога. Хоть бы подумали, чем рискуете. Головой рискуете! Это, конечно, вам в плюс. Больше уважения среди читателей. Может быть, даже тираж растет. Но дело даже не в риске. Где результат-то? Сколько было во всем мире экспедиций? Десятки. А хоть одна увидела «снежного человека»? И увидеть, и поймать, убить — это просто не дано. Потому что он надежно защищен. Но если бы у кого-нибудь появился вдруг реальный шанс, тут уж я бы вам не позавидовал. У кого больше возможностей нечаянно столкнуться со «снежным человеком»? У охотников, геологов, северных пастухов-оленеводов. Так вот, именно людей этих профессий находят с оторванными головами или умершими от внезапной остановки сердца. Съездите на тот же Кольский полуостров еще раз Только не в экспедицию. Просто поговорите с местными жителями. И вам расскажут не об одном таком случае.