Первые три дня после пуска вируса Вадик проверял почту каждые 10–15 минут: результат деятельности вируса должен был выглядеть как рекламное письмо с некоего зарубежного сервера. Пожалуй, впервые спам не вызывал у Вадика привычного раздражения. Воображение подсовывало варианты один фантастичнее другого: то про засекреченные полеты к звездам, то про параллельные миры, то вообще про замаскированную базу инопланетных прогрессоров. Но на четвертый день Вадик заскучал: алгоритм был проверен несчетное количество раз во всевозможных условиях, явных ошибок не нашлось, а несколько нестыковок на конечный результат не должно было повлиять.
Вадик потосковал немного и занялся другими делами: устроил поначалу маленький междусобойчик, плавно перешедший в двухдневную пьянку, потом, не успел Вадик похмелиться, как знакомый манагер подогнал шикарную программку для взлома. Точнее, сама программа была ничего особенного – что-то очень наукоемкое и узкоспециальное, вроде для буровиков. Но вот защита от копирования в нее была встроена весьма своеобразная, можно даже сказать, с фантазией. Вадик ломать такие защиты любил и погрузился в работу с головой. Так что, получив письмо от некоей Матильды с предложением «расширить структуру бизнеса», он чуть было его не потер.
Но вовремя опомнился и сунул текст письма в давно ждущий своего момента расшифровщик. Вирус сообщал, что обосновался на компьютере с модемом и готов к действиям (Вадик ругнулся – он-то надеялся, что его шпион выйдет на связь по выделенке). Также вирус прилагал список интересных документов, встреченных им по пути следования. Одного взгляда на этот список Вадику хватило, чтобы понять: на этот раз он добыл нечто действительно крупное. «Аникеев М.С., Эрдман А.В. Методы учета непланарных воздействий… Гусак В.В. Таблицы перехода систем Сол-Ахилеос-Танил-Варка… Миллер С.К. Справочник по атерральным видам системы Сол…» Вадика залихорадило. Он отлично понимал, что в следующий раз компьютер с вирусом выйдет в сеть не ранее следующего рабочего дня, до которого оставалось еще часов десять, но все равно просидел эти часы перед монитором, проверяя и перепроверяя все свои инструменты вторжения. Вирус сообщил о своем выходе в сеть в девять ноль-пять, и уже в девять ноль-восемь Вадик был тому компьютеру хозяином куда большим, чем сидевший (или сидевшая) за его клавиатурой. Вообще, единственным, что тот юзер мог теперь сделать со «своим» компьютером без разрешения Вадика, было отключение питания. И с этим было ничего не поделать, увы.
Компьютер, как быстро разобрался Вадик, был секретарским и ничего интересного в себе не содержал. Зато он был подключен к локальной сети. В этой сети на первый взгляд тоже не наблюдалось ничего особенного, но зато в ней присутствовали два компьютера отдела кадров. Именно тогда у Вадика в голове промелькнула идея – поступить в институт на работу. Вадик идею обдумал с разных сторон и нашел ее заслуживающей внимания. Но поначалу, естественно, следовало все прозондировать, чтобы не спалиться по незнанию. Неплохо было бы еще протащить по цепочке пару-тройку документов из интригующего списка. И Вадик принялся за работу.
Секретарша директора НИИ биохимии имени Калерина не могла понять: процесс доставки почты, ранее занимавший не более пяти минут, вдруг растянулся чуть ли не вдесятеро. Вадик понимал, что рискует привлечь к себе лишнее внимание, но ничего не мог с собой поделать и частенько нарушал установленный самим себе лимит «сеанса связи» в 30 минут. Уж очень много интересного притаскивал трудолюбивый вирус, и уж очень малую часть этого удавалось выкачать за один сеанс. Вадик забросил все остальные дела и даже перестал отвечать на звонки, но спустя три недели после начала работы вируса он уже неплохо разбирался во внутренней структуре института и неплохо представлял себе положение дел вообще. «Устраиваться» Вадик решил в отдел изысканий. Во-первых, сотрудники именно этого отдела чаще всего ездили в командировки по стране (которые, как уже знал Вадик, были командировками в иные миры). А во-вторых, руководитель этого отдела тоже частенько уезжал в командировки, что было обязательным условием плана Вадика. Внести соответствующие изменения в базу отдела кадров было делом пяти минут, другое дело, что запись в базе следовало продублировать бумажным приказом за подписью начальника отдела. Образец подписи Вадик получил, пробив ФИО ее обладателя по адресной базе и явившись по полученному адресу в образе почтальона с телеграммой. Оставалось только сделать так, чтобы приказ о принятии на работу в отдел изысканий Шайхетдинова Вадима Равиковича попал на стол к директору. К счастью, у Вадика был план действий и на этот случай.
В это время неожиданно пачками повалили письма от «Матильды». Вирус должен был отправить такое письмо только один раз – при попадании на компьютер с выходом в Интернет, поэтому Вадик сначала испугался, что допустил где-то ошибку, но, присмотревшись, понял: кто-то из сотрудников выпустил заразу из института наружу, и вирус теперь радостно свирепствовал на просторах Интернета. Благодаря отсутствию внешних проявлений, вирус оставался незамеченным довольно долгий период, а благодаря исключительной заразности – расплодился за этот период неимоверно. Вадик отключил промежуточный почтовый сервер, когда количество писем от вируса превысило сотню тысяч в день. Еще через три дня вирус был обнаружен общественностью, вызвав в Интернете легкую истерию масштабами распространения. Вадик, млея от удовольствия, почитал бюллетень лаборатории Касперского, переполненный дифирамбами автору вируса, посмотрел сигнатуру поиска и отправил «своему» вирусу в институте команду, по которой все вирусы в институтской цепочке мутировали и снова перестали обнаруживаться антивирусами.
Сигналом на переход к активным действиям для Вадика послужило совпадение во времени двух событий: во-первых, он, наконец, вытянул справочник Миллера (и впечатлился), во-вторых, будущий «шеф» Вадика, как свидетельствовал свеженький приказ, собрался в очередную командировку. Вадик глубоко вздохнул и, скрестив пальцы – на удачу, – отправил вирусу последнюю команду, надеясь, что она успеет пройти до конца не слишком поздно. Команда передавалась по цепочке до материнской программы – того самого трояна, с которого все и началось. Та программа, получив команду, просто начинала работать со сбоями. Предполагалось, что пользователь, столкнувшись с этим печальным фактом, не замедлит обратиться к производителю, то бишь к Вадику.
Предположение оправдалось на все сто. Спустя всего три дня после отправки команды в вадиковском телефоне зазвучал голос Антона: «Привет… тут, слышь, эта… твоя программа заглючила чего-то». Вадик слышал подобные фразы раз, наверное, тысячу, но впервые она не вызвала у него глухого раздражения. «Ща подъеду», – ответил он в трубку, надеясь, что искренняя радость не слишком явно звучит в его голосе.
– Блин, все ясно, – лихо врал Вадик получасом позже, – я что-то такое предвидел и даже новую версию сбацал, но вот не сообразил ее с собой прихватить. Забыл совсем, времени-то сколько прошло. А засада в том, что я сейчас домой и обратно не успею смотаться – у меня самолет через три часа, отпуск себе решил устроить.
Прервался, перевел дух, глядя на поскучневшего Антона, и продолжил:
– Короче, мне нужен доступ в Интернет. Я эту версию на эфтэпэ скинул, хотел тебе отзвониться, чтобы ты ее забрал, да и забыл. Есть же у вас тут где-нибудь Интернет? В пять минут утащим.
Антон почему-то поскучнел еще больше, почесал затылок, но, решившись, встал. Сказал: «Пошли, – и, помявшись, добавил: – Но… это… тихонько. Делай вид, что ты тут свой». И повел Вадика переходами и длинными коридорами в глубь института. Расчет Вадика в который раз оказался верным: их путь закончился у двери с табличкой «Приемная». Антон взялся за ручку двери и обернулся: «Если что, ты – новый сисадмин, секретарский комп от вирусов чистишь». Вадику потребовалось секунд пять, чтобы оценить нечаянный юмор фразы. Секретарша – пышнотелая девица лет тридцати – Вадика словно не заметила, зато вид Антона обрадовал ее, как похмельного алкоголика – вид налитой стопки. «Анто-о-ончик», – радостно пропела она, улыбаясь во все сорок четыре зуба. Антон, однако, радостным не выглядел. «Для тебя, Антонище, – процедил он мрачно. – Чего там опять у тебя?» Ничуть не смущенная тоном ответа, секретарша разразилась плачевной тирадой, из которой следовало, что все плохо и хуже быть просто не может. Почта забирается по два часа, дискеты записываются по полчаса, сеть работает медленно, и вообще этот хлам давно пора на помойку. Антон мрачнел все больше и больше, а Вадик тихонько забавлялся. Наконец это представление ему надоело.