Чарльз бросил один взгляд на безошибочно голубые глаза и светлые волосы своего Принца, которого последний раз видел переодетым в питомца, сидящим на коленях у Дэмиена в таверне в Нессоне. Он распахнул глаза. Затем с по-настоящему героическим усилием воскликнул:
— Чарльз!
— Если он Чарльз, в таком случае, кто же ты? — спросил командир у Чарльза.
— Меня, — начал Чарльз, — зовут…
— Он Чарльз, я знаю его уже восемь лет, — вмешался владелец гостиницы.
— Все верно. Он Чарльз. Я Чарльз. Мы кузены, — не сдаваясь, сказал Чарльз, — названные в честь нашего деда. Чарльза.
— Спасибо, Чарльз, этот человек считает, что я Король Акиэлоса, — сказал Лорен.
— Я просто имел в виду, что вы могли быть посредником Короля, — раздраженно сказал Ставос.
— Посредником Короля, который поднимает пошлину и грозится разорить все тканевое производство? — спросил Лорен.
Дэмиен отвел глаза, чтобы не встретиться взглядом с Лореном, пока все уставились на него — на светлую кожу его лица, на золотистые изогнутые брови, на его разведенные в стороны руки, Виирийский жест, вкупе с его Виирийским акцентом.
— Думаю, мы все согласны, что он не Король Акиэлоса, — сказал хозяин. — Если Чарльз ручается за своего кузена, то гарнизону должно быть этого достаточно.
— Я определенно ручаюсь за него, — согласился Чарльз.
Не сразу, но Ставос сдержанно кивнул.
— Мои извинения, Чарльз. Мы принимаем все меры предосторожности на дорогах.
— Не стоит извиняться, Ставос. Ваша бдительность делает вам честь. — Лорен так же сдержанно кивнул.
Затем он снял свой плащ и протянул его Дэмиену, чтобы тот его нес.
— Снова в маскировке! — вполголоса воскликнул Чарльз, когда повел Лорена к своему столу у огня. — Что на этот раз? Миссия для Короны? Секретная встреча? Не бойтесь, Ваше Высочество, хранить ваши секреты — честь для меня.
Чарльз представил Лорена шести мужчинам за столом, и каждый из них выразил свое удивление и удовольствие встретить юного кузена Чарльза в Акиэлосе.
— Это мой компаньон Гильем.
— Это мой компаньон Лэмиен, — сказал Лорен.
Вот так Дэмиен обнаружил себя сидящим за столом в окружении Виирийских торговцев, обсуждающих ткани, в Акиэлосском постоялом дворе. Компанию Чарльза составляли шесть человек, все торговцы. Лорен сел рядом с Чарльзом и торговцем шелком по имени Матлен. Лэмиен был отослан в дальний конец стола на треножный стул.
Слуги приносили нарезанный хлеб, пропитанный маслом, оливки и мясо, снятое с вертела. Вино было слито в большие чаши и пилось с помощью неглубоких кубков. Вино было приличным, рядом не было флейтистов или мальчиков-танцоров, и это лучшее, на что может надеяться посетитель постоялого двора, думал Дэмиен.
Гильем начал разговор с ним, потому что они были одинакового положения.
— Лэмиен. Очень необычное имя.
— Оно Патрасское, — ответил Дэмиен.
— Ты очень хорошо говоришь по-акиэлосски, — медленно и громко сказал Гильем.
— Спасибо, — ответил Дэмиен.
Прибыв, Никандрос был вынужден неловко встать в конце стола. Он нахмурился, когда понял, что должен докладывать Лорену.
— Повозки разобраны. Чарльз.
— Спасибо, солдат, — сказал Лорен и вновь свободно обратился к компании: — Обычно мы работаем в Дельфьоре, но я был вынужден отправиться на юг. Никандрос совершенно бесполезен как наместник. — Лорен сказал это достаточно громко, чтобы Никандрос мог расслышать. — Он не разбирается в тканях.
— Чистая правда, — согласился Матлен.
Чарльз сказал:
— Он запретил торговлю Кемптийским шелком, а когда я попытался продавать шелк из Варенна, он установил налог по 5 сантимов за рулон!
Эти слова были встречены возгласами неодобрения, которого заслуживали, и разговор двинулся дальше, перейдя к тяготам приграничной торговли и беспорядкам, досаждающим обозам с припасами. Если возвращение Дамианиса на север окажется правдой, Чарльз считал, что этот торговый визит станет его последним, прежде чем дороги будут перекрыты. Надвигается война, и их ждут тугие времена.
Разговор перешел на цены зерна во время войны и их влияние на производителей и плодоводов. Никто не знал много о Дамианисе или о том, почему их собственный Принц заключил с ним союз.
— Чарльз однажды встретил Принца Виира, — обратился Гильем к Дэмиену, заговорщически понизив голос, — в таверне в Нессоне, переодетым в, — голос стал еще тише, — проститутку.