- А где они, механизаторы? - робко спросила Вика. - «Механизаторы? Знамо дело, на селе!» - ответил зав. редакцией. Он был рад приходу молодого специалиста, потому что старый (в переносном и в прямом смысле) состав редакции ехать «на село», знамо дело, не хотел. А ехать надо - раз такую рубрику поставили в план. Появление Вики было очень кстати: ей и поручили новую рубрику. И для домашней девочки Вики началась новая, «взрослая» жизнь и бесконечные командировки - да не в обжитое уютное Подмосковье, а в самые забытые уголки земли русской, где и обретались сельские механизаторы...
Вике тогда досталось... Она-то думала, что всему научилась и все умеет, а пришлось ей привыкать к трудностям, учиться терпению и изобретательности, осваиваться в новой обстановке (каждый раз - в новой!) и самой, без подсказок, принимать решения. Как говорил главред, «поднимать целину». Вика привыкла. Но свою первую командировку запомнила на всю жизнь. Не зря говорят - первый блин комом...
... Поезд давно ушел, а Вику так никто и не встретил. Она топталась по занесенной снегом платформе и ждала. К платформе примыкала будка. Железнодорожный вокзал местного разлива! - определила Вика. Кто-кто в теремке живет? - она подергала дверь, но в будке никого не оказалось, а на двери висел замок.
К приходу «станционного смотрителя» Вика успела замерзнуть и впасть в отчаяние. Негнущимися пальцами выудила из рюкзака направление из редакции, в котором значилось название села - Рождество. «Смотритель» прочитал направление и надолго задумался.
- Далеко ехать? - потеряв терпение, спросила Вика.
- Недалече... Километров 10. Да ты не дойдешь, куда тебе... Чего ж там, в журнале вашем, не нашли никого постарше? Девчонку прислали! - возмутился «смотритель». Вика проглотила «девчонку» (обижаться было глупо) и повторила вопрос: «А доехать - нельзя?»
- Доехать можно, только не на чем. Машин-то сегодня не будет, ушли машины-то, - втолковывал Вике «смотритель». - А ты думала, ждать тебя будут? Эх, ты... горе! Ну, сиди, грейся, а я пойду... за трактором.
Вику разморило в жарко натопленной будке, и она нечаянно заснула. Разбудил ее мужичок в лохматой шапке и полушубке - тоже лохматом. Он здорово смахивал на медведя, и Вика решила, что он ей снится. И тут медведь снял шапку и ухватил ее за плечо огромной мягкой лапой. Вика дернулась из цепких медвежьих лап - и проснулась...
- Вставай, вставай, дочка! Ехать пора, - бормотал «медведь» и тряс Вику за плечи. - Отвезу тебя в Рождество, раз такая надобность. Счастье твое, что я в мастерских задержался, а то уехал бы, и топала бы 10 километров на своих двоих. Или - домой воротилась?..
Слова сыпались из него, словно разноцветные бусинки, и Вика улыбнулась. Мужичок ей чем-то нравился, с ним Вика чувствовала себя под надежной защитой. Он так заботился о ней (а ведь впервые встретил!) Как папа, - подумала Вика.
- Нет, мне домой никак нельзя! Мне очерк написать надо - о трактористе из вашей деревни. Дементьев Иван Арсеньевич. Знаете такого?
- Как не знать... - ответил мужичок и распахнул перед Викой дверь. За дверью стояла новенькая «Нива».
- А я думала, мы на тракторе поедем, - сказала изумленная Вика. Мужичок вздохнул. - Ты вот что, дочка. Жить будешь у меня. Жена тебе утресь блинцов напечет, она у меня по этому делу мастерица... Ты блинцы-то любишь? (Утресь, блинцы... это все арготизмы, надо бы в очерк вставить - соображала Вика, у которой всегда были пятерки по стилистике).
- Поживешь, поглядишь... - продолжал между тем мужичок, - как оно, в деревне-то, зимой-то... А трактора в ремонтных мастерских зимуют. Захочешь поглядеть - отвезу. А без меня - даже не думай! Здесь, видишь, барышень-то городских не очень...любят. А со мной - везде можно, хошь в мастерские, хошь куда...
Вика сразу поверила, что с ним - можно: от него дружелюбными теплыми волнами исходили надежность и спокойная уверенность. «А к Ивану Арсеньевичу Дементьеву меня отведете? Или одну отпустите? - пошутила Вика. - Мне о нем очерк написать поручили».
- Ну, раз поручили, пиши, - согласился мужичок. - Пиши, дочка. Я тебе газетки летошние найду, там все про него прописано - и про рекорды, и про премию... Пиши!
-То есть как - пиши? Вы мне что, газеты переписывать предлагаете?! - Вика порозовела от возмущения. - Я интервью у него хочу взять! От него хочу все услышать, а не из старых газет!..
- Да какие ж они старые? - летошные газетки, поискать токо надо... - Мужичок словно не слышал Вику. - Счас приедем, поужинаем, да и спать пора. А утресь баньку истоплю! Бани-то деревенской ты небось не видала? Ну вот, значит, попаришься... Денег с тебя не возьму, живи сколь надо. А с разговорами ко мне боле не приставай. Я это - Иван Арсеньевич. Я самый и есть. И чтобы никаких интервью, и не заикайся об этом! - прикрикнул он на изумленную Вику. - Осс-споди! И как тебя родители отпустили одну... в нашу глухомань!