- Нет, Стеф, ты только не обижайся на меня, - Дэн встал и подошёл к Даниэлю. Он твой муж, и всячески будет срезать острые углы, при обсуждении этого вопроса, лишь бы не травмировать тебя, потому что сильно любит и интуитивно защищает ото всего – причиняющего тебе боль. В отличие от него, я ещё раз, но - должен тебя предупредить, потому, что видел как скатывался когда-то Даниэль, думая, что потерял тебя навсегда - в этот омут зла, так и ты сейчас, живя этими воспоминаниями, тоже становишься крайне уязвима для вселенского Зла.
Вы, люди, думаете, что сатана – это всего лишь объект зла, от которого можно защититься, или договориться с ним, наконец – спрятаться от него. Однако, вы не правы – страж недобро усмехнулся.
- Он и есть отец лжи и зла. Он сам - Зло, причём из разряда «зло особое и универсальное». Стоит лишь какой-то сущности, неважно человек или ангел, внутри себя открыть доступ к ненависти, обиде, зависти, раздражению, печали - он тут, как тут. И, ты сам не замечаешь, как становишься хранилищем, ну а потом и оболочкой для его тёмного духа, со страшной силой постепенно вымещающего из твоего сердца, все доброе и чистое: любовь, добро, сострадание.
Эта грань между светом и тьмой слишком зыбка, ты думаешь, почему треть нашего войска, так легко поверив Деннице, предала остальных…да просто из желания, а скорее - жадности обладать тем знанием и той свободой, для получения, которых их срок бытия пока не наступил. А, начиналось, всё невинно - всего лишь сомнение закралось к стражам в душу, и вот…. итог печален, им уже никогда не вернуться к своему первоначальному состоянию, не обладать Силой Света, тьма поглотила их сущность. Точно так же и люди, сами порой не замечают, как оказываются на стороне зла, принимая его за свет правды и мир добра.
Я и твой муж – мы хотим одного: уберечь тебя от соскальзывания в эту пропасть, потому что самому человеку выбраться из омута страстей, мыслей, разрушающих его, и переводящих на сторону зла - практически не возможно.
Стефания встала и подошла к Даниэлю, присела перед ним, взглянула на усталое лицо мужа. Она несколько минут собиралась с мыслями, потом взяв его за руки, тихо прошептала:
- Прости меня, я снова и снова заставляю тебя страдать. Я виновата, возможно, это происходит потому, что моя природа, в отличие от вашей, не столь совершенна. И, если быть до конца честной, я просто не могу смириться с любой потерей до тех пор, пока не разберусь с её причинами. Я не могу прощать зло, могу только бороться с ним, в меру своих сил и возможностей.
- Но, ведь и мы - стражи, делаем то же самое, Стеф. Мы также боремся с ним, используя свои знания и умения. А, что касается гибели,… есть такое понятие – жертва, и, как ни страшно это звучит, но если такое происходит, значит, так было необходимо. Порой не вытащить занозу, не расковыряв рану. – Даниэль встал, поднял жену и прижал к себе:
Я перетерплю любые страдания, лишь бы ты не отдалялась от меня. Вместе нам доступно всё, но стоит нам позволить обстоятельствам разлучить нас, а нам - потерять связь друг с другом, то мы с тобой любовь моя, окажемся в кромешном аду. Ведь ни ты, и ни я – не сможем жить по иному, с другими… мы уже давно с тобой одно целое. Это уже аксиома: ты и я – обречены друг на друга, либо нам быть вместе, либо - вечный поиск душ во всех пространствах вселенной. Да, ты и сама это давно поняла, правда?
Стеф помолчав немного, кивнула головой: да, они действительно уже не смогут жить иначе, где бы Даниэль или она не были, их будет притягивать и звать - эта невиданная сила, называемая любовью.
****
Время лечит,… может оно и лечит, - думалось Стеф, но два года минувшие с момента трагических событий произошедших в Солнечной системе ничуть не стерлись из её памяти, душа по-прежнему ныла тоской из-за неизвестности: что же случилось с её родными там, на Земле. Выжили ли они тогда, в том аду?
Даниэль всё это время старался быть со Стефанией предупредительно-нежным и по возможности не оставлять жену одну. Прекрасно ощущая состояние Стеф, он боялся рецидива ситуации, такое не раз случалось на его глазах, когда человек пережив гибель родной планеты и всех своих близких, устав от невыносимой боли потерь, внезапно уходил из жизни добровольно.
Даниэль панически боялся, что подобное может случиться со Стеф, видя, как она всё глубже погружается в пучину своих переживаний. Страж, конечно, осознавал, что жена сильнее духом многих мужчин, но и степень страданий, выпавших на её долю, была непомерно велика.
Целый год они прожили на Нова-Флукс. Даниэль дистанционно руководил оттуда завершающим этапом строительства на Веге, параллельно продолжая заниматься проектами, периодически присылаемыми ему из Центра. Однако, видя, что пребывание жены здесь мало помогает подавленному состоянию Стеф, он всё же, скрепя сердцем, решился отправиться вместе с ней в галактику 4569 на планету Вега, надеясь, что жена, хоть немного изменит своё отношение к жизни, в обществе тех людей, которых она считала своей второй семьей. Однако опасения потерять Стефанию навсегда, мешали исполнению принятого им решения.
Стеф же, как ни старалась, но так и не смогла унять боль той страшной потери: отца, матери, друзей и мира, который был ей бесконечно дорог. Стефания видела, как старается Даниэль изо всех сил, чтобы она забыла про те катастрофические события, произошедшие в Солнечной системе, однако, не в состоянии справиться с собой, женщина с каждым днём всё больше отдалялась от мужа, замыкаясь в своих переживаниях.
Иногда ей казалось, что стражи не использовали все свои возможности, чтобы спасти Землю от катастрофы, а порой совсем страшные мысли приходили ей в голову: о том, все их попытки были лишь игрой, а на деле они просто сдали Землю, умышленно разорив её, чтобы их наработки и технологии не достались серым.
Эта мысль, не смотря на все усилия Стеф прогнать её, прочно поселилась в голове и никак не хотела уходить. В глазах по-прежнему стояла картина горящей Земли, опалившей, словно пожаром и её жизнь, уничтожив будущее.
Большую часть времени Стефания проводила дома на родной планете Даниэля. Ничего не интересовало её, кроме тех крупиц информации, которые поступали с Земли. Она больше не могла находиться с мужем постоянно и каждый раз придумывала повод, чтобы отказать от очередного путешествия с ним.
Единственным утешением для Стефании, были растения, она буквально целыми днями пропадала в оранжерее, это ей напоминало о том времени, когда она жила с Михаилом и Ледой.
С каждым днём в ней росло желание вернуться к ним, на Вегу, ставшую для неё вторым домом, ведь теперь, потеряв возможность вернуться на Землю, Стефания понимала, что только там, среди этих людей, она сможет успокоиться и принять верное решение касаемо её дальнейшего будущего. Именно там, где никто и ничто не будет напоминать ей о той трагедии, последствия которой, самостоятельно она пережить уже не в силах.
От разговора с мужем на эту тему, Стеф останавливало одно – нежелание причинять ему боль, она ведь прекрасно видела, как он внутренне напрягался и начинал нервничать, как только разговор касался её отношений с этими людьми. Однако с каждым днём, женщина всё чаще и чаще думала об этом и, однажды поняв, что дальше оттягивать разговор с Даниэлем она просто не в силах, набралась решимости сделать попытку объяснить ему то, что так мучает её, мешая жить.
Стефания с трудом дождалась возвращения мужа. Даниель, вернувшийся поздно ночью, и спустившись рано утром в холл, к своему удивлению обнаружил там жену.
- Ты чего встала в такую рань? Иди, отдыхай, мне совсем не нравиться, как ты выглядишь последнее время, утомление не сходит у тебя с лица.
- Давай поговорим, Даниэль. – Стеф присела на скамью. Я не могу больше молчать и копить всю боль в себе, с каждым днём она всё больше разрушает меня и наши с тобой отношения тоже.
- Давай поговорим, родная, я тоже замечаю, как ты постоянно напряжена, печальна, и честно - уже совсем не помню, как умеешь радоваться жизни и улыбаться, - Даниэль присел рядом с женой.