И ещё одно.- Ватор взглянул вдаль, в строну трактира, возле которого всё ещё сидел со своей читарой старый солдат, а затем снова повернулся к слушателям.- При прежней власти у нас не было родины. Для панаров Вартия была только территорией кормления, а для вартинов - местом, где нас больше всего угнетали. Но теперь, когда власть у нас, у народа, у нас есть родина, и мы будем её обустраивать и защищать ,
Глава 8
Бояре, сидевшие в зале совещаний ратуши, приглушенно зашептались, когда через парадный вход, охраняемый, вместо привычных стражников, солдатами-повстанцами, вошёл Ватор в окружении своих капитанов. Командующего армией восстания большинство вельмож видело впервые.
Ватор оглядел присутствующих, прошёл к стоявшему в центре стола пустующему креслу князя-правителя и сел в него. Послышалось несколько неодобрительных возгласов, впрочем, не слишком громких.
Дождавшись, пока установится тишина, Ватор заговорил:
- Боярский совет был создан нашими предками, чтобы помогать князю в управлении на благо страны.- Он задумчиво прошёлся взглядом по сидевшим с напряжёнными лицами боярам.- Но что-то пошло не так. С какого-то момента. И я пожалуй, могу сказать, с какого именно.
Он взял со стола чёрно-золотую печать правителя, повертел её, потом положил обратно и продолжил:
- С того момента, когда вы перестали отвечать перед страной и народом.
- Народом? Страной?- презрительно фыркнул кто-то из бояр.- Мы и есть страна. А что до народа - так народ это чернь, и никогда достойные люди не отвечали перед ней. Они отвечали только перед равными себе или перед высшими.
- И в результате высшими над вами оказались панары,- парировал Ватор. - Они более достойны, не так ли? Потому-то самые знатные роды Вартии столь охотно подчинились им и ныне считают за честь породниться с потомками бывших торгашей-ростовщиков. Ну, а теперь этих высших заставила бежать из княжеского дворца, по твоему выражению, та самая чернь. Значит, она ещё выше, не так ли?
Боярин, побагровев, умолк. Слово взял другой.
- Ватор, мы признали твоё движение полезным для страны,- сказал он.- Панары больше не правят у нас - и это начало возрождения нашего отечества. Но речи, которые ты вёл сегодня на площади, смущают многих. Разве, изгнав панаров, нам не следует вернуться к священным обычаям предков? Распусти своё войско, оно уже сыграло свою роль. Наш совет изберёт нового князя, как было в древние времена, он устранит злоупотребления прежнего правления и страна будет процветать. Твои капитаны получат по тысяче талеров, а тебя мы ещё и наградим высшим орденом Белого орла.
Ватор задумчиво вертел в руках чёрно-золотую печать.
Не слыша возражений, боярин воодушевился.
- Мы передадим бывшие панарские торговые компании в собственность городского совета, а лавки тех панар, что бежали, выставим на аукцион-
- А что получит народ, изгнавший панар?- положив, наконец, печать на место, спросил Ватор.
- Народ?- с некоторым удивлением переспросил боярин.- Эээ... ну да. Мы разрешим крестьянам вместо отработки барщины вносить оброк, позволим им подавать жалобы на помещиков,- под насмешливым взглядом Ватора боярин смешался, но всё же продолжил: - построим в столице ещё несколько церквей, обновим пивные ларьки на главной площади-
- Барщина и оброк будут полностью отменены,- резко подавшись вперёд, заговорил Ватор.- Если помещикам потребуются рабочие для обработки земли, они будут их нанимать и платить за их труд справедливую цену. Доходные дома, принадлежащие церкви, будут переданы под больницы для бедных, а её земли - под фермерские хозяйства. Налоги будут взиматься со всех - привилегированных классов больше
не будет. С каждой фразой Ватора гул в заде нарастал, а после его последнего предложения боярское собрание взорвалось криками.
- Немыслимо! Невозможно!
- Честь и достоинство не позволят нам!
- Знатным людям просить о чём-то холопов?!
- Где это видано, где слыхано!
Нестройный хор разгневанных воплей и выкриков перекрыл звучный бас митрополита Панагия:- Кощунство! Святая церковь не потерпит посягательств на божественное достояние! Ватор встал с кресла, поднял руку, и шум постепенно утих.
- Ты, Властимир,- он указал на дородного седого мужчину отменно-благородной внешности, восседавшего напротив него,- говорил о чести и достоинстве, но ведь всем известно, что ты нажил своё состояние на поставках в армию гнилого мяса, порченых сухарей и картонных подошв для солдатских сапог. Ты купил себе место в боярском совете, а потом и должность казначея, где продолжал воровать. С каждой торговой сделки, которая проходила через тебя, ты получал пять процентов.
- Ты, Светолюб,- он обратился к боярину, приезжавшего к нему посланником,- рассуждал вчера о патриотизме, но ведь в городе, мэром которым ты являешься, бывшие солдаты, ставшие инвалидами, собирают милостыню возле харчевен.
- Ты, Престослав,- он повернулся к тучному боярину справа,- поддакивал Властимиру, когда тот говорил о честности и чести, но ведь даже в наших горных сёлах знают, что ты, заведуя продуктовой базой во время осады столицы двадцать лет назад, выменивал у умиравших с голода людей последние ценности на лишний кусок хлеба. После чего на собранные таким способом капиталы ты прикупил доходные рудники и отправил своих детей учиться за границу.
- Ты, Благадар,- Ватор повернулся к следующему,- выпросил у панарского князя, с родственницей которого вступил в брак, монополию на экспорт соли, после чего придумал, как не платить налоги с её продаж в казну.