А между тем челнок продолжал снижение на дневную сторону Маддара. Зелёный ковёр терял однородность, приоткрывая спрятанные под своим покровом города. Когда представляешь себе мир далёкого будущего или планету чужой высокоразвитой цивилизации, то воображение всегда рисует тысячи беспорядочно шныряющих туда-сюда флаеров, дронов или тех же крошечных флипов из мира Алисы Селезнёвой. Но даже самый большой летательный аппарат ничто по сравнению с целой планетой. Ты их просто не видишь. Ну да, где-то вдали маячит крошечная точка, и если присмотреться, то можно найти ещё несколько. А чтобы сблизиться и помахать друг другу рукой сквозь прозрачное стекло кабины, надо отключить автоматику и нарушить множество правил.
Пока все остальные любовались видами Маддара, у меня возникла идея вывести данные с тактического модуля на скафандр. Дорог здесь оказалось крайне мало, но и требовать от птиц прокладывать скоростные магистрали из одного конца континента в другой было бы немного странно. Есть же небо! А оно пылало буйством красок от бесконечных отметок. «Вояджер» нашёл и космические корабли, способные самостоятельно садиться на поверхность, и обычные атмосферные самолёты с крыльями, и челноки, похожие на наш, и ещё множество других плохо поддающихся определению аппаратов. Все спешили по своим мадрибским делам, подчиняясь неведомому порядку. Хаоса и близко было не видать.
— Ты совсем сдурел? — Евгений оторвал меня от созерцания инопланетных средств передвижения. Говорил он при этом через радиоканал.
— Что?
— Ты зачем включил сканирование? «Вояджер» же внутри станции стоит! Мы только что так охренительно заявили о себе.
Я чертыхнулся и отрубил тактический модуль. Привык пользоваться всеми возможностями корабля и позабыл об осторожности.
— «Жемчужина» — гражданская станция, они даже и не заметят.
— Дай-то бог, — ответил Женька. — Дай-то бог.
Вдали уже виднелась большая посадочная платформа, на которой расположились несколько десятков разномастных кораблей. Различать творения корфу и мадрибцев я научился ещё при сборе трофеев у взорванной «Аресты», поэтому сейчас с уверенностью мог сказать, что на космодроме были звездолёты и тех и других. Имперских даже больше. И среди них присутствовало несколько систершипов «Посудины», но в отличие от нашей поделки — оригинальных, а не сделанных из подручных материалов. То есть я хотел сказать из merde и палок.
Платформа была огорожена стеной, облепленной по периметру многочисленными невысокими строениями. Не удивлюсь, если узнаю, что половина из зданий является питейными заведениями различного пошиба. На любой вкус и кошелёк. Маддар не пиратская база, но почему бы и не выделить место, где команды кораблей могут спустить кровно заработанные реалы?
Челнок чуть отклонился в сторону и направился на посадочную площадку поменьше, где как раз садились и взлетали несколько похожих по габаритам шаттлов. Ну да, нечего нашей крошечной мыльнице делать рядом с большими дядями, не заметят и раздавят ненароком. Когда лететь оставалось совсем немного, меня отвлёк Иштвар:
— Сергей, как думаете, зачем этот шаттл летит нам наперерез?
— Кто выдал ему права? — воскликнул Евгений, тоже заметивший странное поведение приближающегося к нам на полной скорости челнока. — Где тут ручное управление?
Женька бросился искать то, чего здесь никогда не было.
Я смотрел на быстро увеличивающийся в размерах шаттл и ощущал бессилие. Бессилие пилота, неспособного хоть как-то повлиять на ситуацию, чтобы уклониться от столкновения. Наш челнок полностью автоматический, в нём нет и намёка на пульт управления. Только кресла и большое панорамное стекло, сквозь которое будет отлично виден финал истории.
Траектория полёта никак не менялась, будто её кто-то жёстко задал ещё при старте со станции. Диспетчеры тоже не спешили что-то предпринимать, хотя не могли не видеть создавшейся ситуации. Катастрофа была неизбежна.
От нас практически ничего не зависело. Сейчас следовало пристегнуться и вознести молитву Великой пустоте, или что там вместо богов у древних арраяр. На инструктаже перед самым вылетом нам почти так и предложили себя вести. Сначала бодрая стюардесса с голограммы в центре салона рассказала про ремни, замки и позы, а затем не менее весёлый мадрибец в униформе транспортной компании несколько минут распинался о полной безопасности полёта.
Я посмотрел на заряд своего и Женькиного скафандров, а потом перевёл взгляд на шестерых арайцев. Если клятвенные заверения мадрибцев не исполнятся, то у орденцев нет ни единого шанса уцелеть. Да и велика ли вероятность у нас?