— Понял вас, Ито-сан. Можете на меня положиться.
— Благодарю, — кивнул я и выбежал на улицу.
На другой стороне дороги уже поджидала кицуне. Толстая сумка была перекинута через её плечо. Рядом прыгала с ног на ногу младшая лисичка.
— Тсукико, может расскажешь? — спросила Рангику. Однако в голосе я не услышал недовольства. Видимо, женщина понимала, что заказ непростой и срочный.
— Скоро сама всё увидишь, — ответил я и обнял кицуне. — Увидимся, — кивнул второй, а в следующую секунду рванул в сторону складов, где нас уже дожидались солдаты.
Дальше всё происходило столь стремительно, что я не успевал за всеми следить.
Принеся Рангику к детям, готов был ловить её. Думал, что женщина может слишком эмоционально на всё отреагировать. Но нет, как ни странно, кицуне молча двинулась к клеткам и принялась за дело. И только дрожащие руки выдавали её напряжение.
Когда мы явились, солдаты не успели перенести всех. Особенно проблемы вызвали лисички и ревущая девочка. Но когда рядом показалась Рангику, те сразу же приободрились. Белокурая неко замолчала и расплылась в глупой улыбке, а маленькие лисы приняли более человеческий вид.
— Что здесь было? — спросила женщина, когда я подошёл ближе.
— Сидзаки и компания, — зло произнёс я, отчего малыши снова дрогнули, но моя спутница их успокоила. — Они занимались торговлей.
— Ими? — голос женщины дрожал.
— К сожалению, — уже тихо отозвался я. — Я нашёл Абари. Он был здесь главным, замещал Сидзаки. Теперь оба горят в аду. Остальные, — кивнул в сторону выхода, — скоро там окажутся. Но сперва надо их разговорить, чтобы сдали всех, кто к этому причастен. Нужна будет твоя сыворотка правды.
— Сыворотка правды? — женщина удивлённо посмотрела на меня и улыбнулась. — Мне нравится это название. Пожалуй, оставлю, если не против.
— Да пожалуйста, — усмехнулся в ответ.
Вид перебинтованных и успокоившихся детей благоприятно на меня действовал.
— Что с ними будет? — спросила Рангику, не поворачиваясь ко мне.
— Есть у меня одна идейка. Но в любом случае им не поздоровится.
— Я про детей.
— Сперва вылечим, а там не знаю, — я пожал плечами. — Посмотрим, что решит Джиро.
— Разве не ты решаешь на этой земле? — кицуне задала довольно странный вопрос, который мне не понравился.
— Я всего лишь вассал, да и то недавно вступил в права. А тебе не нравится, как правит мой дед?
— Твой приёмный дед.
— Неважно. Мне просто интересно, почему так много ванов, которые недовольны его управлением?
— Ты разве не видел, что творится вокруг? — женщина посмотрела на меня беспокойным взглядом. — Насильники спокойно катаются по дорогам. Торгуют детьми. А монстры так и вовсе скачут по деревням и похищают ванов. Может Ито Джиро и хороший ван, но работает он слабовато.
Хотелось возразить, да вот только язык не повернулся сказать слово против. Как ни крути, а она всюду права. Почему моя семья не замечала, как по их землям катаются повозки с заключёнными детьми? Почему не пускают воинов на расправу с монстрами и призраками? И что изменилось, когда всем этим занялся я? Прошло всего ничего, а я уже спас десятки жизней. Нехорошо себя нахваливать, но от правды не отвертеться. Так почему подобного не было раньше? Может, Изуди и Рангику правы, мои приёмные родители засиделись за стенами, погрязнув в бумажной волоките и даже представления не имеют, что происходит вокруг? Но разве такое возможно, ведь они должны вникать в вопросы народа. Или подобные проблемы только на границе, а ближе к центру, там, где поместье, всё гораздо радужнее? Скорее всего, так оно и есть.
— Давай не будем обсуждать это при посторонних, — я покосился на воинов, выносивших детей. — Да и вообще, не хотелось бы об этом говорить. Я глубоко уважаю Джиро и Акайо. Уверен, вскоре всё изменится.
— Может быть, — кицуне слабо улыбнулась. — Но, если и так не столько из-за них, сколько благодаря тебе.
— Поговорим позже. Надо вытащить их отсюда, — посмотрел на девочек, а потом ушёл на улицу.
Телеги нашлись за зданиями склада. Солдаты раздобыли соломы и тряпки, подстелили на деревяшки и уложили туда пострадавших. И уже примерно через час-полтора мы въехали в мою деревню. Ваны, встречавшиеся на пути, испуганно убегали и прятались. Однако всё равно высовывали свои любопытные носы и наблюдали за процессией.