Выбрать главу

«Воинское присутствие» направило отца к командиру, формировавшему призванных, и расположившемуся во вновь построенных для этих целей казармах. Мать проводила отца до казарм, здесь же они попрощались. Из казарм ратников не выпустили в ожидании отправки на фронт. Мать ушла на квартиру, где они провели вчерашние день и ночь.

От обеда в казарме отец отказался, мотивируя это тем, что он только что поел запас из дома.

Пришло время ужинать‚ и дежурный по «шестерке73», пошел за ужином. Увидел на кухне дежурного по казарме, и сказал ему. – Наш «шестой», еврей‚ с нами не обедал, а теперь и от ужина отказался. – Получив бачек с ужином, он ушел в казарму.

Так оно и было – отец от ужина отказался.

Когда дежурный офицер пришел в казарму, они уже поужинали, и, конечно‚ ОТЦУ ничего не оставили.

А тут и дежурный пришел. – Ты‚ солдат‚ ужинал?

Отец раздумывал над ответом. – Что сказать.

Тем временем группа ХОРОМ в пять голосов ответила. – НИКАК НЕТ, ВАШЕ БЛАГОРОДИЕ. – А кто-то из группы еще и добавил: – И НЕ ОБЕДАЛ.

Дежурный офицер поправил свое пенсне на своем носу, и, не сдержав свою злость, прокричал. – ПОЧЕМУ ТЫ НЕ КУШАЕШЬ?

Отец решил рассказать ему правду и, приняв выправку и стойку, словно по команде СМИРНО, спросил. – ВАШЕ БЛАГОРОДИЕ, РАЗРЕШИТЕ ДОЛОЖИТЬ. – И взял руку под козырек.

– О ЧЁМ? – Спросил офицер‚ и снова повторил: – О ЧЁМ?

– Я – КАТАРНИК74 и МНЕ ЭТА КОТЛОВАЯ ПИЩА ВРЕДНА. – Сказал отец, рассчитывал на какую-то льготу, хотя бы по диетическому питанию, не иначе‚ – ведь я, – хотел он сказать офицеру, – почти всю свою жизнь страдаю этой проклятий болезнью, «катаром».

Но офицер, словно прочитал мысль отца, сказал, улыбаясь.

– ПОЙДЕМ НА КУХНЮ. ТАМ Я ТЕБЯ НАКОРМЛЮ «ДИЕТИЧЕСКИМ» ПИТАНИЕМ, ОТ КОТОРОГО У НАС НИКТО ИЗ СОЛДАТ ЕЩЕ НЕ УМЕР. ГАРАНТИРУЮ, ЧТО И ТЫ НЕ УМРЕШЬ.

Отец попросил разрешения взять с собой чемоданчик, в котором лежало съедобное, пару белья‚ полотенце‚ конверт и бумага, молитвенник, но офицер не дал ему лезть на нары‚ а сказал своему подопечному. – Не надо‚ на кухне хватит харчей, чтобы накормить тебя. – А пятерым солдатам, которые все время присутствовали при этом разговоре, велел. – Чтобы его чемоданчик, с содержимым в нем, чтобы все было цело. Понятно?

– Есть‚ Ваше благородие‚ все будет цело.

Они ушли.

Кухня была за второй казармой, и отец успел успокоиться‚ благодаря «отцовской» заботе офицера. Он помыл руки и сел за стол. Но, как быстро улетучилась эта «забота», когда ему поставили на стол миску с горячей гречневой кашей‚ заправленной подсолнечным маслом‚ и рядом ломоть серого хлеба, и кружку чая с двумя кусками сахара.

Отец не сразу начал кушать.

Тут подошел офицер и спросил: – Почему не ешь?

Отец назвал известную нам причину.

А офицер свое. – Ешь!

Потом снова отказ отца‚ и, снова, приказ офицера.

Бог весть, до чего привели бы эти «приказы и отказы»‚ если бы не вышел повар с такой же миской каши, политой мясным соусом, и прежде чем поставить миску на стол‚ обратился за разрешением к «их благородию». Тот разрешил с условием, что это будет первый и последний раз.

Кто в тот вечер мог бы сказать, что «условие» это ВЫПОЛНИТ ВОЙНА???

Отец попал в безвыходное положение. Отказаться от ужина, это значит‚ что на голодный желудок не уснешь. А он, к тому же, еще и не обедал. До завтрашнего утра быть голодным… Ну, а есть гречневую кашу‚ да еще и с подсолнечным маслом, да и на сон грядущий – тоже не выход из положения. И, насколько лично мне известна жизнь в нашей семье‚ отец всегда был «диетиком».

На выручку пришел повар. Отставив «первую» кашу, он заменил подсолнечное масло мясным бульоном. Со слов отца после войны, он тогда ел эту кашу не без риска для здоровья, опасаясь ночных болей желудка. Ночь прошла без особых болей, так себе. Была лишь напоминающая боль в полости живота.

Просто отца обуял страх. – Как бы чего не вышло?

А «внутренний человечек» успокаивал. – Ничего не будет…

И, представьте себе‚ «инстинкт» доказал свою правоту.

Во время езды на лошади из дома до города Мглина, а это пятьдесят верст, да в холодное Мартовское Брянское утро, мать простыла. К вечеру у нее поднялась температура. Она хотела прийти к отцу, но хозяева квартиры не пустили ее. Поэтому отец передал записку матери через знакомых. В записке он сообщил, что завтра утром они уходят пешком до станции Унеча75‚ откуда их затем повезут поездом, но куда, неизвестно? Говорят, что в город Орёл.

вернуться

73

Шестерка, шестеро солдат – до революции‚ в казармах солдаты спали на двухъярусных нарах‚ группами по шесть человек. Рядом‚ здесь же, сидя на «корточках» (ноги калачиком) обедали-ужинали, все с одного «бачка».

вернуться

74

Катар – устаревшее название катарального воспаления с обильным выделением слизи или мокроты.

вернуться

75

Унеча – город в России, административный центр Унечского района Брянской области. Население – 23550 чел. Крупный железнодорожный узел.

Самое раннее упоминание об Унече обнаружено в материалах Киевского архива. Это документ 1770 года, согласно которому Унечская Рудня Стародубского полка была передана Екатериной II графу П. А. Румянцеву.

Появилась Унеча в 1885 году как железнодорожная станция у пересечения линий Брянск–Гомель. Как водится, при станции сформировался поселок, получивший свое название от реки Унеча. Станция Унеча в короткий промежуток времени превратилась в крупный железнодорожный узел – через нее пролегли пути, связавшие напрямую порты Балтики с Черноземным Центром: линия Орша – Хутор Михайловский.

Население станции росло сравнительно медленно. В 1900 году здесь насчитывалось 250 человек, в 1905 году – около 360, пять лет спустя – 500 и в 1917 году – не более 700 человек.