Я сделал, предупреждающий жест рукой и они застыли на месте.
Спрыгнув с коня, я передал поводья одному из гвардейцев и уже один направился к поджидающему меня орку.
Вот уж я не думал, что открывать эпическую битву придётся мне лично.
При виде меня орк перестал заниматься предвыборной агитацией. Он внимательно стал следить за тем, как я приближаюсь к нему.
— Ты кто? — спросил он у меня.
— Безумный Макс, командующий объединёнными армиями Империи и Султаната, а ты кто?
Верховный вождь орды Великой степи,
Отец всех орков, Уругхан, 150 уровень
Впечатляюще, придётся мне повозиться с ним.
Орк опешил от такой наглости, и некоторое время молчал, переваривая мой вопрос.
— Я, Верховный вождь орды Великой степи, Отец всех орков, Уругхан.
— Понятно. Что нужно-то?
И снова орк опешил от моего вопроса.
Затем он пришёл в себя.
— Это ты убил моего сына?
— Возможно, я убил много орков. А что он делал в наших землях?
Мой вопрос, кажется, несколько смутил Уругхана.
— Он ходил в свой первый поход! А ты снёс ему голову с плеч!
— Что ж… — стараясь казаться спокойным, отвечал я орку на его претензии, — Все мы умираем когда-то. Во-первых, мы не звали его на свои земли, не мы пришли к вам, а он к нам. Во-вторых, твой сын умер с оружием в руках, как настоящий мужчина, и думаю, ваши духи забрали его душу на призрачные равнины предков. А в-третьих, я готов дать тебе удовлетворение, здесь и сейчас.
— Я вызываю тебя на бой! До самой смерти!
Я посмотрел на седого орка задумчиво.
— До твоей смерти, Уругхан. Я ведь из Шагающих по мирам, даже если умру, то возрожусь и уже сам приду за твоей головой. Но так как ты вызвал первым меня на бой, то я имею право выбора условий нашего поединка. Первое, биться будем пешими, второе касается выбора оружия, я выбираю своё, выбор твоего оружия я оставляю за тобой.
Орк слез с варга, хлопнул его по спине и тот умчался к орде.
Уругхан достал из-за спины огромный двуручный меч, напоминающий приличную рельсу.
— Хорошая дубина, — улыбнулся я орку.
Такое сравнение его боевого меча с дубиной совсем расстроило старого орка. Он, взревев, занёс над собой меч и бросился ко мне.
Понеслась.
Я вытащил из перевязи хопеши и, постукивая ими, друг о друга, пошел к орку.
— Сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ я загубил… — пропел я орку, уходя вправо. Нырнув под его руку, одновременно я нанёс сдвоенный удар боевыми серпами в его незащищённый бронёй бок.
Но орк оказался опытным воином. В последний момент он успел уклониться в сторону, противоположную движению хопешей и принял удар на клинок меча.
И мы закружили с ним в смертельном танце, изучая манеру боя противника и изредка обмениваясь ударами, поджидая момент, когда противник раскроется.
На стороне орка была сила и опытность, на моей — реакция и ловкость.
Обе армии напряжённо следили за разворачивающимся боем. Все понимали, что от него многое зависит.
Время от времени Уругхан делал выпады, стараясь достать меня своим двуручным мечом, но я успевал вовремя отпрыгнуть назад.
Так продолжалось очень долго.
Молчавшие доселе орки начали скандировать имя своего вождя, подбадривая его.
— Уруг-хан! Уруг-хан!
А мне вдруг послышалось.
— Шайбу! Шайбу!
Как будто сижу на матче НХЛ.
Тьфу, слуховые галлюцинации какие-то.
Но принцип ведения боя орком я уже уловил. Вождь орудовал своим мечом хорошо, но вполне однообразно: серия коротких ударов, потом широкий замах с мощным ударом вперёд, в который вкладывалась вся сила.
Я подстроился под его стиль боя и уже почти на автомате отражал удары двуручника. За что и чуть ли не поплатился.
В очередной раз орк после серии коротких ударов не стал наносить мощный удар сверху-вниз, а крутанулся в круговом движении, и мне пришлось пригнуться, почти упав на землю.
Я почувствовал над моей головой движение ветра, когда над моей головой пронёсся широкий клинок меча.
Надо было заканчивать эти танцы с бубнами. Ибо инициатива в бою стала переходить к серокожему воину.
Когда в очередной раз орк замахнулся своим рельсом на меня, я не стал отскакивать назад, как делал до этого, а наоборот, шагнул вперёд, нанося колющий удар в грудь противника.
Концы хопешей пробили кожаную броню на груди орка и вошли в его грудь.
Орк непонимающе уставился на торчащие из его груди клинки, но боя не прекратил.