Случилась катастрофа — Флоран осталась ни с чем. Денег едва хватит на то, чтобы освободить Рида.
Но это нужно сделать в первую очередь. Подозвав к себе Макдугана, она сделала необходимое распоряжение.
— Вы хорошо подумали? — Макдуган удивленно уставился на нее. — Может быть, вы чего-то не поняли. Ведь это ваши последние деньги! Негоже ими разбрасываться!
— Сэм, я все поняла! — Флоран недовольно посмотрела на адвоката. — Исполняйте то, что вам велено!
— Слушаюсь, — кивнул адвокат. — Тогда распишитесь на банковских чеках. А я сейчас же перезвоню в банк.
Флоран расписалась. К ней подошел дядя Альберт, взял ее под руку, отвел в сторонку.
— Фло, ты, разумеется, можешь остаться в нашем доме.
Флоран усмехнулась — дядя Альберт сказал в «нашем». Теперь это уже «наш» дом! Господи, что происходит? А где же теперь ее дом?
— Но, пойми, я принимаю решение не один — у меня есть жена. Возможно, Мэри не захочет… — Он замялся.
— …Чтобы я оставалась здесь? — Флоран улыбнулась. — Разумеется, я покину дом, как только вы скажете.
— Фло, у тебя ангельская душа! — сказал дядя, целуя ее в лоб. От него сильно пахло коньяком. — Но так уж вышло! Разумеется, если ты хочешь, я выплачу тебе стоимость третьей части наличными.
Она пока не понимала, как поступить. То ли взять деньги и раздать их нуждающимся. То ли купить на них какое-то жилье — мало ли что может случиться в жизни?
Но как ей теперь жить? Флоран смотрела в окно, где опять собралась снежная туча.
Так же, как и жила! Но так не получится! Господь жестоко наказал ее за самонадеянность, снобизм и уверенность в себе.
Теперь надо научиться жить по-другому. Но как? Простить всех и уехать куда глаза глядят? Зачем Риду нищенка? Нет, она выкупит Рида из тюрьмы, после чего уедет в колледж. Матушка Сильвия и отец Климент подскажут ей, что делать дальше. Иного выхода нет.
Флоран подошла к Макдугану.
— Сэм, вы сделали то, что я велела?
— Конечно! Я уже связался с банком и подтвердил ваше поручение. К обеду деньги будут лежать на указанном счете!
Флоран кивнула и отошла. Теперь надо позвонить в аэропорт и заказать билет на ближайший рейс. И собираться в путь.
Флоран Рейд больше не существует. Вместо нее будет сестра Флоран. А может быть, она получит новое имя в знак отрешения от всего земного, бренного.
Флоран незаметно выскользнула из гостиной. В комнате все было так же, как прежде. Все вещи лежали на тех же местах, где она их оставила. Хорошо вещам, они не понимают сути происходящего.
Что же ей взять с собой? Зачем ей в колледже платья, туфли, все эти бесчисленные свитера, юбки, кофты? Нет, ничего из этого ей не нужно. В первую очередь надо взять что-то из родительских вещей. Невзирая ни на что, она все равно благодарна Грегори и Люси. Она их любила, верила им. А раз родители поступили так, как поступили, значит, посчитали, что дядя Альберт более достоин, чем она. Следовательно, Флоран не имеет права их осуждать. Это их выбор, их право.
Флоран оглядела комнату — может, взять на память отцовский серебряный портсигар? Последние три года отец не курил, портсигар лежал у нее в комнате, напоминая о тех временах, когда она была маленькой и бегала за отцом по дому, окутанная густым слоем табачного дыма.
Да, сгодится портсигар. А что взять из маминых вещей? Надо что-то маленькое, компактное, такое, что было бы уместно в монастырской келье. Может, это деревянное распятие? Мама подарила это распятие Флоран в день конфирмации, когда ей исполнилось четырнадцать лет. Да, эта вещь пригодится — она не будет лишней в монастырской келье. Флоран протянула руку, сняла распятие со стены, уложила на дно чемодана.
Телефон прозвонил неожиданно, Флоран даже вздрогнула. Она сняла трубку.
— Флоран, это отец Климент. Здравствуй, как ты?
— Все хорошо, спасибо!
Но отца Климента провести было не так-то просто. А может, и невозможно.
— Флоран, что случилось? Скажи честно? — настаивал отец-наставник. — Ну так что?
Она не знала, что сказать, как объяснить.
— Ты слышишь? Говори! Иначе я позвоню друзьям и все узнаю без твоей помощи. И тебе будет очень стыдно.
Да, отец Климент имел друзей не только на побережье, но и по всей стране. Его требованию следовало подчиниться.
— Случилось то, на что я не рассчитывала! — сказала Флоран.
Чем-то это напоминало еженедельную исповедь. Она рассказала о недавних намерениях, о том, что надеялась обрести наследство, а вместо этого получила шиш с маслом, о своей гордыне и грядущем покаянии.