Екатерина рядом с ней тоже старалась выглядеть как можно аристократичнее, хотя это не удавалось с такой же лёгкостью. Похоже, на неё нацепили все самые дорогие камни, что только удалось найти.
Вообще, тут все вырядились как в последний раз.
Если так окинуть взглядом народ, то может показаться, что у рода Нелидовых не так уж всё и плохо на самом деле.
Однако я понял, что ошибался, когда увидел Злобиных.
— Едут! — воскликнул слуга возле ворот.
Скоро показались всадники. Все как один сверкали статью, камнями на поясах и дорогими тканями. Во главе вёл породистого жеребца Ярополк Лазаревич, а за ним следовали трое сыновей. Владислав хмуро провожал их рядом. Выглядел он на фоне Злобиных блекло и бедно. И явно это понимал.
Владимир тоже нахмурился.
Несмотря на все старания, хотя бы выглядеть на равных не удавалось. Злобины явно показывали своё более высокое положение, что довольно быстро дошло до всех.
Молодёжь с явной завистью смотрела на сопровождающих Ярополка боярских сынов, а те будто их и не замечали.
Сам Ярополк спрыгнул с седла и направился в нашу сторону, дружелюбно раскинув руки.
— Здравствуй, Владимир Всеславович!
Наш глава шагнул навстречу и ответил тем же.
Они обнялись, перекинулись парой ничего не значащих фраз, необходимых лишь по этикету, а затем объявили о начале пира, и все начали расходиться по своим местам.
— Лют, — прошептала Анна, когда я уже направился к своему столу.
Алексей оглянулся, но по моему знаку оставил нас наедине.
— Что-то случилось? — спросил я.
Боги, пусть это будет нечто хорошее. Проблем и так сейчас хватает.
— Да! — улыбнулась девушка. — Кажется, я разгадала твои записи.
Глава 28
Этикет, различные столовые приборы и высоконравственная чопорность бояр закончилась примерно к пятому тосту.
Как я понял, имперские замашки в Варгии до сих пор принимали с неохотой.
Ещё в моё время попытки внедрить в северных землях обычаи из западных королевств, чего так рьяно пыталась достигнуть Эфлен, оборачивались довольно забавными и даже откровенно смешными сценами.
Здоровенные бородатые мужи в высоких меховых шапках, какие тогда носили все вельможи, в медвежьих шубах, из-за которых они сами походили на зверей.
Представили?
А теперь представьте, что они держат в руках не ножи, чтобы цеплять ими куски мяса, рвать волокна зубами и пачкать бороду жиром, кровью и мёдом, а аккуратные серебряные вилочки, да ещё с разделением по назначению…
Тут даже суп пили сразу из тарелки, потому что ножом неудобно.
Спустя полторы тысячи лет ситуация хоть изменилась, да не слишком. Бояре держались как только могли, пока вокруг, согласно традиции, крутились боярские дочки, подносящие еду и напитки. Их платья длиной были до пола, а благодаря особому шагу казалось, что они не ходят, а плывут по воздуху.
Боярских сынов из основных ветвей рода, то есть Владимира и Владислава, посадили в тереме, на дальних столах. Мы с Алексеем оказались среди них только благодаря участию в княжеском суде. Ратислав относился к ближайшим родственникам, но не был прямым потомком главной ветви, и Алексей должен был бы сейчас развлекаться во дворе. А меня и вовсе могли не пускать на такое важное мероприятие.
Владимири же с Ярополком сидели вровень во главе стола. По правую руку от Владимира сидел Владислав, за ним Ратислав, Браслав, Игорь, а потом и остальные старейшины семей.
Злобины расселись по тому же принципу, поэтому напротив нас сидели молодые гости. Если бояре держали важный вид, то эти слабо скрывали надменность на своих лицах.
— Не нравятся они мне, — цокнул Алексей, отхлебнув разбавленный мёд. Молодёжи нормальных напитков не полагалось.
Я молча наблюдал, как Ольга ставит чаши, ловя на себе сальных ухмылки. Как Софья, поджимая губы, подносит блюда и цедит гостеприимные приветствия. Анна вела себя тише всех, но я по глазам видел, как ей не терпится поскорее убраться подальше.
Правда, дело было не в традициях или гостях. Ей не терпелось поскорее рассказать мне о своём открытии.
Да и мне не терпелось узнать, что же там скрывал ото всех Лют.
Но недолгое представление закончилось. Девушки ушли в женскую часть дома, и скоро трапеза начала перерастать в шум, гам, смех и попойку.
Тарелки пустели с невиданной скоростью, кувшины с мёдом осушались, а за столами пошли разговоры, хвалебные истории, споры и мерение хозяйством. Во всех смыслах этого слова.
— Ты гляди, жрут и ржут, — рычал Алексей мне под ухо.