— Да, я верю тебе, — повторял Мур, пытаясь вытереть рукой ее лицо. Потом протянул свой платок, и она высморкалась.
— Ладно, спасибо. И чего это я так расквасилась? К тебе это не имеет никакого отношения.
Она постаралась улыбнуться, чтобы скрыть обман. Как раз к нему эти слезы и имели отношение. Он взял Сандру за руку и повел по дороге.
— Ночь была тяжелая. Мы помогли ребенку выйти в мир. Это всегда волнующий момент. Так что тебе разрешается поплакать.
Она не отнимала руку и ступала за Ричардом.
— Так кто же ты в конце концов? Я считала тебя офтальмологом, но только что видела, как ты принимал роды. А теперь разрешаешь мне плакать. Ты что, еще и психиатр?
Мур засмеялся и привлек ее к себе. Так они и шли бок о бок до самого лагеря. От его веселого голоса, бережной руки на плече ей стало радостно.
Кибо уже ждал их с горячим чаем. Мур указал Сандре на плоский камень рядом с собой. Первые лучи солнца осветили берега реки.
— Я семейный доктор.
— Ты можешь все. Я так и думала.
Он покачал головой, и солнце заблестело у него на волосах.
— Не все.
Наступил новый день. И она тоже стала иная — новая, омытая слезами, пролитыми после увиденного таинства рождения. И этот мужчина рядом, от которого исходят тепло и покой. Что же случилось с ней? Сандра посмотрела на Мура. Может, она узрела в нем больше, чем есть на самом деле? Может, он просто доктор, которого научили лечить и у которого сильно развито чувство долга?
Мур пил чай и радовался, что рядом сидит Сандра. Нежные щеки пылали, глаза еще блестели от слез, а он мысленно видел ее в комнате, где рожала женщина: Сандра массировала спину роженицы, клала на лоб холодный компресс, считала схватки так, будто делала это всю жизнь. А вместо этого она всю жизнь карабкалась по скалам, разбивала стоянки для туристов, одолевала опасные речные пороги.
Казалось, она вообще боится только одного — его, Мура. Чем он заслужил такое отношение к себе? Не своими ли разговорами о ребенке? Она уверяет, что ни с кем не хочет делить свою жизнь. Но отчего тогда такая тоска в глазах, которую она пыталась скрыть? Он совершенно ясно представлял ее с ребенком, так же ясно, как только что принятого — он прикасался к нему и чувствовал, как цепкие маленькие пальчики хватались за его палец.
Мур резко поставил чашку и принялся упаковывать рюкзак. И о чем он только думает?
Работает по восемнадцать часов в сутки, а жена съела бы все его время, деньги, силы. И кому, как не ему, понять, почему Сандра не хочет вы ходить замуж? Нет ничего лучше свободы, лучше жизни, не обремененной ненужными заботами.
Но другое чувство просилось в душу, и он никак не мог избавиться от него. Оно возникало, когда Сандра смотрела из-под влажных ресниц или когда он касался ее, целовал. Нежность? Волнение? Или что-то еще? Он застегнул молнию на рюкзаке.
— Может, нам устроить выходной? — спросил он. — Ты не выспалась.
Она покачали головой и встала.
— Со мной все прекрасно, просто великолепно. Нечего зря тратить время.
Сандра посмотрела вверх, и Мур проследил за ее взглядом. Снежных пиков не было видно, но они где-то там, за следующим перевалом, и если они не показались, значит, до них еще далеко.
— Молодец.
Мур в изумлении взирал на Сандру — горьких складок около рта как не бывало, глаза стали синими, словно утреннее небо. Ему нестерпимо захотелось снова привлечь ее к себе и поцеловать. Но сделай это — и он уже навсегда забудет, почему они здесь и куда собирались идти.
Впрочем, нет, Сандра, конечно, не забудет. Он насмешливо улыбнулся. И что же заставляет ее так меняться — быть сильной, независимой, а через минуту рыдать? И вообще, почему она пошла с ним в горы? Когда она предложила ему это, он был ошеломлен. Слишком ошеломлен, слишком благодарен, но и слишком взволнован.
Надо все выяснить, снова решил он. И даже если на это уйдут все двадцать четыре дня, он все равно узнает, что кроется за ее внезапными порывами.
Через полчаса они уже снова шли по тропе. Пшеничные поля сменились рисовыми, а вскоре заревел водопад. Сверкающие брызги оседали на волосах Сандры, а шорты и майка намокли. Девушка подставила голову под прозрачные струи, и Муру нестерпимо захотелось погрузить пальцы в ее влажные кудри.
Она тряхнула головой, и на него полетели мелкие капли.
— Холодно, — призналась она.
Как из-под земли появился Кибо с полотенцем. Мур укутал им голову Сандры, а потом принялся легонько промокать ей волосы, в то же время осторожно уводя от водопада. Кибо словно испарился. У этого человека было сверхъестественное чутье на то, когда следует исчезнуть.