Выбрать главу

Крисп не сказал ничего. Он глазел по сторонам, весь отдавшись этому занятию. «Здесь» – то есть в приемной зале Яковизия было такое великолепие, какого Криспу в жизни видеть не приходилось. Мозаика на полу изображала сцену охоты со всадниками, пронзающими копьями вепря. Вообще-то мозаику Крисп уже однажды видел – на куполе храма Фоса в Имбросе. Но даже в самых дерзких мечтах он и представить себе не мог, чтобы у кого-то, кроме разве Автократора, имелась мозаика в собственном доме.

Приемная зала выходила во внутренний двор, показавшийся Криспу размером с деревенскую площадь, которую он так недавно покинул.

Посреди двора стояла лошадь, застывшая на скаку. Крисп не сразу сообразил, что это статуя. Вокруг нее узором разбегались живые изгороди и клумбы, хотя лепестки с цветов большей частью уже пооблетели. Мраморный фонтан прямо напротив приемной так радостно плескал водой, точно дождя вообще еще не изобрели.

– Угощайтесь, господин! – Созерцание так захватило Криспа, что молодому человеку, стоявшему рядом, пришлось повторить фразу два или три раза. Когда Крисп обернулся, неловко бормоча извинения, слуга протянул ему накрытый крышкой серебряный поднос. – Хвост омара под соусом со сливками, пастернаком и фруктовым соком.

Надеюсь, вам это понравится, господин.

– Что? Ах да! Конечно. Спасибо. – Заметив, что его несет, Крисп заткнулся. До сих пор, насколько он помнил, никто не называл его «господином». И вот теперь этот парень обратился к нему так дважды в двух или трех фразах.

Когда он поднял крышку, душистый аромат, воспаривший над подносом, изгнал из головы все сторонние мысли. На вкус омар оказался еще лучше, чем обещал его запах, и это вновь повергло Криспа в изумление. Мясо было мягче свинины и нежнее телятины, так что оставалось лишь пожалеть, что оно так быстро исчезло. К тому же повар Яковизия явно умел обращаться с пастернаком и фруктовым соком лучше, чем любая из деревенских женщин.

Едва Крисп поставил поднос и слизнул с усов сливочный соус, как в залу вошел Яковизий.

– Привет, Пирр. – Хозяин дома протянул игумену руку. – Что привело тебя в такую рань и что это за дюжий молодец с тобой? – Яковизий смерил Криспа взглядом с головы до ног.

– Ты уже встречался с ним, кузен, – ответил Пирр.

– Да ну? Видно, придется мне нанять себе опекуна, чтобы он управлялся с моими делами, ибо память у меня определенно не та, что прежде. – Яковизий с притворным отчаянием хлопнул себя ладонью по лбу. Потом, пригласив Пирра и его протеже сесть на кушетку, устроился в кресле, стоявшем ближе к Криспу. И придвинул его еще ближе. – Ну же, объясни мне, если сможешь, моя явную склонность к старческому маразму.

То ли Пирр давно уже привык к паясничанью Яковизия, то ли, что более вероятно, не обладал чувством юмора, а потому не реагировал на него.

– Крисп был тогда гораздо моложе, – пояснил настоятель. – Он тот самый мальчик, который стоял с тобой на помосте, когда ты заключал очередную сделку с Омуртагом, выкупая пленных.

– Чем быстрее я забуду о тех проклятых поездках в Кубрат, тем лучше. – Яковизий умолк, поглаживая свою аккуратно подстриженную бородку и внимательно разглядывая Криспа. – Фосом клянусь, вспомнил! – воскликнул он. – Ты был тогда смазливым мальчонкой и стал теперь очень привлекательным юношей. Глядя на твой гордый нос, я бы сказал, что ты васпураканин, хотя, раз ты родился у северной границы, это маловероятно.

– Мой отец всегда говорил, что в его жилах течет васпураканская кровь, – заметил Крисп.

– Все возможно, – кивнул Яковизий. – «Принцы» переселились туда после какой-то давнишней войны – или давнишнего предательства.

Так или иначе, тебе это к лицу.

Крисп не знал, что ответить, а потому промолчал. Некоторые из деревенских девушек хвалили его внешность, но мужчина никогда.

К его большому облегчению, Яковизий повернулся к Пирру:

– Ты, надеюсь, объяснишь мне, каким ветром нашего дорогого Криспа занесло в город из его глухомани и каким боком это касается меня.

Крисп заметил, как пристально хозяин дома вперился в глаза игумена. Он также отметил про себя, что Яковизий не собирается ничего говорить по существу, пока не услышит рассказ Пирра. Это внушило Криспу уважение; несмотря на свои сомнительные пристрастия, Яковизий был совсем не дурак.

Изложив историю, поведанную ему Криспом, настоятель продолжил свой рассказ. Его объяснения по поводу того, зачем он вызвал Криспа в монастыре, звучали, как и прошлой ночью, крайне туманно. Яковизий, в отличие от Криспа, ими не удовлетворился и призвал игумена к ответу.

– Ничего не понимаю, – заявил он. – Давай-ка, выкладывай толком, что случилось.