Далиниэль был раздосадован: за свою долгую жизнь он как‑то привык, что практически любое дело ему рано или поздно удаётся (обычно рано). А тут такой облом… Товарищи — маги тоже ничем не могли помочь, уповая на оставшиеся "лужи" — может, до следующего похода они и успеют что‑нибудь придумать. Особой надежды на это практичный эльф не питал и дал себе зарок подобрать ключ к странной магии шизза — а. Не торопясь всё обдумать, порыться ещё в Архиве и в собственных записях, съездить вместе с Жалей в следующий поход, а потом… Нет, а вот это лучше "до". Она, конечно, будет против, но теперь‑то какой смысл ерепениться? Вопить "нет!", когда уже сказано "да", и магический брачный браслет пожизненно занял своё место на тонкой ручке его, по сути, законной жены — глупо, да и поздно, и Жалея сама это понимает. Для виду всё равно побурчит и попытается отомстить за "подлый вероломный поступок", но потом неизбежно успокоится. Уж он ей в этом поможет… "Пир горой" они закатят после полного уничтожения пепельных демонов (зажать такое событие с его статусом, к сожалению, точно не выйдет). А пока — короткий марш — бросок до официального учреждения, пара подписей в "вечной семейной книге", душевная пьянка в тесном кругу, и…
— Хватит ёрзать! — недовольно проворчала Жалея. — Мне из‑за тебя сидеть неудобно! И вообще… Вон, на тебя даже Белогрив косится, скоро ржать начнёт. О чём ты думаешь?!
Далиниэль ухмыльнулся и наклонился в седле, покрепче обняв фею за плечи.
— Если ты настаиваешь, могу рассказать…
Глава 17
Возвращение в Аржев постарались обставить как можно незаметнее. Ездовых животных сдали на руки погонщикам на той же укромной полянке; маги и воины входили в город маленькими группками и умело растворялись в толпе. Жалея безапелляционно заявила, что устала и планирует отдохнуть, а вечер провести с подругами. Далиниэль покладисто кивнул и, невинно напомнив о "завтра, двенадцать!", ушёл к себе. Фея демонстративно скривилась, а Зара про себя фыркнула: показуха!
Все вместе они заявились в гостиницу, где были радостно встречены, накормлены и обеспечены горячей ванной. Последнее Змеюн проигнорировал и сразу завалился на мягкую перинку. После мытья так же дружно отправились спать, а вечером дождались гномов и устроили вечеринку в честь своего успешного возвращения. Чем не повод — все, слава Богу, живы — здоровы, основная цель достигнута, а шевелить мозгами и анализировать просчёты — на то начальство есть. А они сегодня хотят просто расслабиться!
В разгар посиделок притащился "малиновый слон". Вызнал как‑то, что отряд вернулся, не иначе от Далика. С большим букетом белых, вкусно пахнущих цветов, весь такой сияющий… Ух, тыловая крыса!..
Марк позволил себе быть несправедливым, внешне ничем не выдавая своей досады. Ну вот, весь вечер испортил… Ядимир немного посидел с ними, но вскоре стал недвусмысленно подмигивать Весе — соскучился, видите ли. Веся смущалась, деланно игнорировала "знаки", но долго не выдержала — извинилась и свалила вместе с довольным "женихом". Брр…
Марку пришло в голову, что, чего доброго, сюда ещё Каринка с Тошиком припрутся, и совсем поскучнел. А потом под влиянием порыва отлучился "на минуточку" да и сбежал в город один. Злосчастный Петька уже порядком надоел своим неизменным присутствием, иногда ведь хочется и одному побыть! Вот как сейчас…
Он бесцельно шатался по улицам, разглядывал дома и прохожих, неожиданно встретил мужика из новых коллег и благосклонно позволил угостить себя пивом в обмен на подробности похода. Потом к ним подсели какие‑то знакомые этому мужику девушки, они все вместе выпили ещё… Дальнейшее он помнил не совсем чётко, но, к своей чести, запомнил главное: это была не его инициатива. Сама предложила, даже настаивала, привела в какой‑то дом неподалёку… Это оказалось как раз то, что нужно. Изголодавшийся землянин произвёл на новую знакомую просто неизгладимое впечатление, а Марку полегчало не только физически, но и душевно. Расстались они очень довольные друг другом. Девушка порывалась оставить его до утра, но Марк сослался на то, что никого не предупредил, и вернулся в гостиницу.
Огромные часы в холле показывали четверть третьего. Постояльцы давно спали — кроме, естественно, одинокого и жутко сердитого плаща. Друзья закинули его в комнату и ушли, а он мог лишь злобно пыхтеть, вполне догадываясь, чем сейчас занимается его приятель. Он, блин, тоже хочет!