— Перекантуюсь у друзей пока, а там решим, как быть.
— У кого? — мямлит и хлопает ресницами.
Так я тянет сказать гадость. Типа, к Соне. Чтобы дошло, наконец, что творит. Но я терплю, разом выдыхая воздух.
— Какая тебе разница.
Дверь щелкает с таким оглушительным треском, будто я для на всей своей будущей жизни кислород перекрыл. Замком запер.
И пока спускаюсь по ступеням, жду, что остановит, крикнет, вернет. Я бы вернулся обратно. Как побитый пес, лег бы у ее ног. Но в подъезде стоит оглушающая тишина. Только мои шаги.
Бездумно катаюсь по городу до позднего вечера, а потом набираю Казанцеву.
Арс встречает молча и сразу ведет на кухню. Включает чайник и достает из верхнего шкафчика початую бутылку с коньяком.
Мимо проплывает Вязанцева, которую друган все же захомутал, отыскав у себя, наконец, между ног яйца, и после выпуска увез с собой особо несопротивляющуюся такому раскладу Оксану.
Та шумно вздохнув и окинув нас подозрительным взглядом, а потом достает из холодильника мясную нарезку и упаковку с сырным ассорти.
— И не шумите тут. Мне завтра к первой паре — отчитывает нас напоследок, прежде, чем удалиться из кухни.
Арс косится на меня виновато и подрывается вслед за девчонкой.
Чмокающие звуки неимоверно раздражают. И я уже сто раз пожалел, что напросился к ним перекантоваться, но идти мне особо некуда. Поэтому я без разрешения откупориваю бутылку с коньяком наливаю себе в стакан и залпом запрокидываю, заедая заплесневелым сыром.
Через минуту друг возвращается, взъерошенный и счастливый. Светиться, как новогодняя елка.
— Влад, ты не думай — будто извиняясь бубнит Кананцев и сразу же разливает еще по одной. — Она не против, просто ты же знаешь ее характер.
— Еще как знаю — заливаю в себя вторую стопку.
Арс пододвигает ко мне тарелку с мясной закуской и хмурится.
— Ну, че там у тебя? Рассказывай.
Закусываю бужениной и откидываюсь на спинку стула.
— Она про Соню узнала. А сегодня у работы нас подловила. Не знаю, на горяченьком нас поймать хотела, наверное… Приехали домой, разругались к чертям собачьим. И Женька заявила, что нам нужно пожить раздельно. Типа, подумать, а с хрена ли тут думать?
— Так, она вас подловила, в итоге? Или че?
— Прикалываешься? Конечно, нет.
Рассказываю другу в подробностях, как все было. Опрокидываем еще по одной. В груди расплывается вязкой теплотой. Но разум мутнеет, отчего становиться только хуже. Меня накрывает. Тянет вернуться домой. К ней.
К ней одной тянет вернуться. Больше никого не надо.
— А эта Соня как себя ведет? Может, она реально флиртанула с тобой на Женькиных глазах, отчего Лисовская так и напряглась. тебе бы с этой Соней не мешало поговорить. У нее вообще парень есть?
— Нет, кажется… Короче, не знаю. Мне как-то фиолетово, я не спрашивал.
— Ну, так спроси. И если она, рили, к тебе клеится, то отбрей, пока не поздно. Тебе бы пора научиться на корню обрубать любой флирт, раз ты выбрал одну девчонку. Другие должны изначально понимать, что с тобой ничего не светит, иначе, вы с Лисовской разбежитесь, она не выдержит. Сечешь мою мысль?
Допиваем бутылку, стараясь не шуметь, чтобы не вызвать праведный гнев Вязанцевой. Арс расстилает мне в гостиной на диване, а сам уходит в спальню.
Глава 29
Маяк — Где ты
ЖЕНЯ
Его нет уже неделю, и у меня все из рук валится. Влад не звонит, а я боюсь услышать в трубке одни гудки. Не пишет, и меня колотит от того, что мое сообщение даже не будет иметь статус прочтенного.
Не хочу даже думать, что он может быть у Сони, отметаю эту мысль, как только та скользкими щупальцами пытается завладеть сознанием.
Меня крутит волчком. Мечусь по квартире из одного угла в другой, где все напоминает о Владе. Его одежда, вещи, запах. Невыносимо.
В комнатах идеальный порядок, а мне скулить хочется. Вот бы он снова оставил недопитую банку энергетика на стеклянном столе в гостинной, вот бы снова не закрутил за собой тюбик с пастой, не сложил грязное белье в корзину. Мне непривычно без этого хаоса, напоминающего, что Влад со мной, а я с ним. Мы вместе.
А ведь он прав. Я должна доверять ему. Без доверия ничего не выйдет.
Включаю чайник и ухожу в спальню. Достаю из-под подушки его футболку, скидываю одежду и облачаюсь в тонкую хлопковую ткань, достающую мне до середины бедер. Мягко и уютно, будто Влад где-то здесь. И сразу слезы ручьем.
Позволяю себе минутную слабость повыть вдоволь, а потом вытираю влажные щеки, несусь в прихожую, где оставила сумку. Достаю телефон и не раздумывая ни секунды больше набираю Влада.