Выбрать главу

Мне полагался выбранный Анастасией обычный классический костюм, в который я и переоделся, совершив над собой насилие. К счастью, принятые таблетки понемногу начинали действовать и шейный платок я уже завязывал вполне осознанно.

Через полчаса мы с Анастасией выходили через главную галерею, двигаясь уже к парадному выходу. Я нес в руке сумку с головой, а Анастасия шла с пакетом, в котором были функциональные наряды, подходящие в том числе для конных прогулок.

Княжна в процессе выбора платья обмолвилась словно невзначай и попросила подобрать по костюму, на случай если завтра утром нам вдруг захочется совершить конную прогулку в предместьях Петербурга. Это она отлично придумала – если придется спешно покидать особняк, где нас сейчас уже может и не ждут на ужин, лучше иметь при себе не только вечерние наряды. Остальных покупок с нами не было – их должны были отправить императорской почтой прямо в Елисаветград, в поместье.

Чувствовал я себя получше, чем когда сюда пришли. Обезболивающее и ударная доза кофеина подействовали – боли я почти не чувствовал, но ощущал себя полностью ватным.

Когда были возле самого выхода, в широкие стеклянные двери зашла компания из пяти человек. Двое молодых людей были в зеленых мундирах, с приметными черными воротниками-стойками. Студенты, а не курсанты – мельком увидел я нарукавные шевроны. Когда один из компании с громким заразительным смехом начал поворачиваться ото входа, я мог отвернуться. К примеру сделать вид, будто нашептываю на ушко что-то приятное Анастасии, тем более уже делал так сегодня. Но, наверное, все же из-за некоторого влияния Олега на мою личность делать этого я не стал и встретился с лучившимися весельем глазами Степана.

- В-воу, какая встреча! Май френд! – воскликнул я, изобразив бездушно-широкую американскую улыбку. Степа зацепился за мое лицо глазами, до конца еще не осознавая кого видит перед собой, но уже меняясь в лице.

Вот что мне сейчас делать? Вырвать ему кадык? Или резко ударить распрямленными пальцами, и уйти, оставив его на коленях, пытающегося понять что произошло с глазами и почему его прижатые к лицу руки уже все в горячей крови? Или может…

В голове один за другим промелькнули сразу несколько картин быстрой, но жесткой и даже жестокой расправы. Промелькнули и исчезли, как не было, задвинутые на полку с названием «в другой раз».

- Неплохо устроился, смотрю, - щелкнул я ногтем по петличному значку на его черном воротнике. – Ты же официантом рассчитывал устраиваться или массажистом? Сам же говорил недавно… как это по-русски… а, вспомнил! Ты ж вроде собирался старперам передергивать?

Румянец Степана пропал и на бледном лице уже не было ни кровинки. Его спутники, явно студенты, поначалу было обрадовались вниманию аристократов к своему товарищу, но сейчас все четверо даже попятились, чувствуя в моем голосе не особо скрываемую неприязнь.

- Ладно, друг, - похлопал я Степу по плечу. – Надеюсь, увидимся еще скоро. Береги себя, - подмигнул я ему, отворачиваясь и теряя интерес. Но ощутимо почувствовал ауру липкого страха от моего старого «друга». Причем настолько сильную, что Анастасия сморщила нос брезгливо, словно в неприятность вляпалась.

«Это кто?» - мысленно поинтересовалась княжна.

«Херн… грязь из-под ногтей, не обращай внимания», - ответил я, но по спине все же ощутимо протянуло холодком, когда вспомнил как медленно умирал от рук Степана. Не оборачиваясь больше на ошеломленную компанию, мы вышли из галереи модного дома и сели в любезно подогнанное прямо ко входу такси.

Повез нас водитель по набережной, не заезжая на Литейный мост, хотя так было гораздо ближе. Маршрут такси пролегал – судя по экрану с информацией, через мост Александра Невского, а после вовсе через Обводный канал. Но удивляться сильно я не стал: мы заказывали такси с режимом «инкогнито», поэтому вероятно и маршрут столь широким кругом чтобы не проезжать через самый центр, где могут и дорожные сканеры стоять.

В машине княжна на меня то и дело поглядывала, показательно демонстрируя фирменно приподнятую бровь. Я старательно делал вид, что ее взглядов не замечаю. Получалось успешно – потому что мы уже ехали по Палюстровской (привычной мне как Свердловской) набережной, мимо Дома со львами. На него я и обратил все внимание. В моем мире этот приметный особняк сложной судьбы только к двадцатому году начал приводить в порядок частный инвестор, и запомнился он мне закрытый строительным забором. Здесь и сейчас же три десятка держащих массивную цепь ограды львов смотрели на всех с царственной величественностью, а не потрепанными дворовыми клошарами.