Белый медведь смотрел с Дрема на открытые ворота. Дрем снова отправился в путь, и после минутного колебания медведь последовал за ним. Их шаги эхом отдавались в туннеле ворот, а затем они оказались во дворе. Дрем не стал медлить и повел их через город, пока они не подошли к большому зданию, больше похожему на каменный комплекс, с мощеным двором, окаймленным, похоже, большими конюшнями. Дрем подошел к одной из них, и над воротами конюшни показалась медвежья голова.
Это была Хаммер.
Она поприветствовала белого медведя, который подошел к ней, зарычал, а затем потерся мордой о ее морду, и их зубы клацнули друг о друга.
Дрем отпер дверь и открыл ее. Конюшня была огромной, достаточно большой для трех медведей. Белый медведь глубоко вздохнул и вошел внутрь, приветственно урча и рыча.
Дрем стоял в дверях и смотрел, как белый медведь царапает покрытый соломой пол, обнюхивает бочку с яблоками и поворачивается кругом. Затем он поднял глаза на Дрема.
Дрем вернул медведю взгляд, и на долгие мгновения они замерли, а потом белый медведь фыркнул и сунул голову в бочку с яблоками. Раздался сильный хруст.
"Не за что", - сказал Дрем. Он запер дверь конюшни и пошел прочь. Он улыбался.
Дверь Дрема дребезжала; кто-то стучал по ней кулаком.
"Что?" - простонал он, скатываясь с кровати и спотыкаясь о дверь.
Там стоял Каллен в тренировочных кожанках.
"Твой белый медведь разнес дверь конюшни в щепки, и я не совсем понимаю, где зверь".
Дрем натянул одежду, схватил тунику и выбежал за дверь.
Рассвет окрасил небо в розовые и оранжевые тона, и у Дрема перехватило дыхание, когда он вбежал в медвежий загон. Дверь, которую он задвинул прошлой ночью, была расколота и разлетелась на большое расстояние; Хаммер и белого медведя нигде не было видно.
"О боже", - пробормотал Дрем.
"Да", - вздохнул Каллен, с трудом догнав Дрема. "О боже, так и есть".
Двор был пуст, хотя медведи высовывали головы из дверей хлевов и заглядывали во двор.
"Сюда", - позвал голос. В дальнем конце двора показался Кельд, Фен и Ралла следовали за ним по пятам. Дрем поспешил туда.
Келд, опираясь на столб и перила ограды, смотрел на огромный загон. Дрем облегченно вздохнул. В полумраке первых лучей он разглядел, что белый медведь был там, вместе с Хаммер. Оба они стояли в ручье, зачерпывая рыбу.
"Наверное, ему не нравится чувствовать себя замкнутым", - сказал Дрем.
"Ага", - сказал Кельд, глядя на разбитую дверь конюшни. "Можешь повторить это еще раз. Некоторые из нас просто не любят решетки".
"Полагаю, это справедливо", - сказал Дрем.
"Скажи это, когда разберешься с его беспорядком", - сказал Каллен, ухмыляясь и похлопывая Дрема по спине.
"Пойдем, мы поможем тебе убраться, пока не начали прибывать великаны Этлинн", - сказал Кельд и посмотрел на светлеющее небо. "В любой момент".
""Стойкий сокол", - выкрикнула Бирн, и пятнадцать сотен мечей выхватили и подняли в воздух.
Дрем был на поле для оружия, стоя вместе с большей частью отряда Ордена, исполнявшего танец с мечами. Во главе их стояла Бирна, по одну сторону от нее - Килл, по другую - Утул. Если только Орден Яркой Звезды действительно не сражался, казалось, что пропустить танец с мечами в качестве утреннего ритуала было немыслимо.
"Удар молнии", - крикнула Бирн, и каждый меч прорезал диагональ вниз.
Дрем пришел прямо к оружейному полю из вольера медведей. Кельд и Каллен помогли ему расчистить завалы, хотя он не был уверен, что успеет починить разбитую дверь до захода солнца.
Может быть, белый медведь будет счастливее в загоне.
Пока Дрем и его друзья прибирались, прибыли великаны, среди которых первым был Алкион со скрещенными на спине топорами, тащивший вьюк, полный фруктов и ягод. С ним был его сын, Тейн, повелитель воронов. Они были погружены в беседу.
"Пришло время, давно пора", - говорил Алкион. "Пожалуйста, Тейн, пошли одного из своих воронов, чтобы найти ее".
"Это не мои вороны, - сказал Тейн, - но они нужны. Они выполняют важную работу".
"Я знаю это. Тогда поговори с Крафом. Он не откажет тебе в этом".
Тейн молчал.
"Тейн, твоя мать должна быть здесь. Должна была быть здесь уже давно".
"Я не думаю, что она придет", - сказал Тейн.
Алкион остановился, схватив Тейна за плечо.
"Есть только один способ узнать это. Пожалуйста, отправь ей сообщение".
Тейн кивнул. "Я поговорю об этом с Крафом и Бирн".
Алкион хмыкнул, и они пошли дальше во двор. Увидев разбитую дверь, он поднял бровь и посмотрел на Дрема.
"Иногда медведю требуется время, чтобы освоиться", - только и сказал он.
"Клык кабана", - крикнула Бирн. Дрем сделал выпад вперед и вверх, как кабан, и удержал позицию. Он уже начал потеть, распаренный свежим утренним воздухом. Ему нравилось это время, когда мир ненадолго исчезал и существовали только жжение в мышцах, острие клинка и дрожь в мышцах, удовольствие, когда он хорошо выполнял маневр и стойку. А в глубине души он знал, что его родители когда-то были здесь и проходили точно такую же подготовку. Это как-то успокаивало.
Не успел Дрем опомниться, как Бирн уже убирала меч в ножны за спиной и стояла лицом к лицу с собравшимися воинами.
"Мы на войне", - обратилась к ним Бирн. "Вы хорошо сражались, а мы все скорбим о тех, кого потеряли".
По воинам вокруг Дрема пробежала рябь, они склонили головы, вспоминая товарищей.
"Мы никогда не забудем. Но мы отомстим за них", - крикнула Бирн.
"Капитаны, за мной", - позвала она и зашагала прочь. Утул и Килл последовали за ней. Дрем и Каллен направились к стеллажам с оружием.
"Дрем, сюда, парень", - сказал ему Кельд.
Дрем недоуменно поднял бровь.
"Ты пойдешь со мной на военный совет Бирн". Кельд жестом велел ему следовать за собой.
"Я не понимаю", - сказал Дрем. Бирн просила своих капитанов, и Кельд был капитаном орденских егерей, но Дрем был недавно прибывшим, еще не прошел испытания оружия и не принес присягу.