— Спутники! Три штуки! Ты слышишь меня? А будет еще четвертый, и пятый, и нам тогда конец!..
Лиля ответила спокойно, но с каким–то глубоким надрывом:
— Я слышу. Вы, конечно, правы.
Обращаясь к Ларсу, Гещенко сказал горько и гневно:
— Без сомнения. — Он внимательно посмотрел на Ларса, наблюдая его реакцию.
Ларс с трудом произнес:
— Вам никогда не придется волноваться обо мне или моем отношении к ней. С тонки зрения эмоций, она ошибается. Я ясно вижу — почему вы всегда держали ее под таким наблюдением. Я это прекрасно понимаю. А сейчас мне необходим доктор Тодт…
— Он будет здесь через несколько минут, — заверил его майор. — И он будет при вас постоянно, и таким образом у нее не будет больше возможностей для других психотических ударов, чтобы защитить себя от воображаемых атак. А если желаете, один из наших медиков может оказывать помощь…
— Тодта будет достаточно, — сказал Ларс и сел.
— Будем надеяться. — Голос Гещенко звучал так, словно он уже распорядился о погребении. — В любом случае, вам виднее. — Затем, обращаясь к Лиле:
— А ты можешь быть привлечена к суду.
Она ничего не ответила.
— Я хотел бы попытаться, — сказал Ларс. — Я бы хотел продолжать работать с ней. Ведь мы, по правде говоря, еще и не приступали. Мы начнем прямо сейчас. Я думаю, что это требование теперешней ситуации.
Дрожащими руками, не говоря ни слова, Лиля Топчева снова зажгла свою сигарету. Избегая его взгляда, уставившись на коробок спичек в руке, она выдохнула серый дым.
И тогда Ларс понял, что еще очень долго не сможет доверять ей. И даже не сможет понять ее.
— Скажите, — обратился он к майору. — У вас хватает полномочий запретить ей курить? Мне тяжело дышать.
Два одетых в простые плащи квбиста немедленно шагнули к Лиле.
Она вызывающе бросила сигарету на пол.
В комнате стало очень тихо. Все смотрели на нее.
— Она никогда не поднимет ее, — сказал Ларс, — вы можете ждать сколько угодно.
Один из квбистов наклонился, поднял сигарету и бросил ее в ближайшую мусорную урну.
— Но я буду работать с вами, — сказал Ларс. — Вы понимаете меня? — Он напряженно всматривался в лицо девушки, стараясь определить, о чем она думает и что чувствует. Но ничего не увидел. Даже профессионалы вокруг него, казалось, не видели никаких симптомов. Она ускользает от нас, подумал Ларс. Придется идти дальше, основываясь лишь на этом. И все наши жизни в ее детских руках.
О Боже, сказал он сам себе. Ну и каша!
Майор Гещенко помог ему подняться. Все в комнате старались быть полезными, мешая друг другу в молчаливой суете, что в другое время показалось бы Ларсу просто забавным. Майор отвел его в сторону на пару слов.
— Вы понимаете, почему мы смогли так быстро добраться до вас?
— Она показала мне, — сказал Ларс.
— И вы понимаете, почему они были установлены?..
— Мне все равно, почему они были установлены.
— Она будет работать, — заверил его Гещенко. — Мы знаем ее. По крайней мере, мы сделали все возможное, чтобы научиться предсказывать ее действия.
— Но этого вы все–таки не предусмотрели.
— Мы не считали, — сказал Гещенко, — что легкая подготовка к ее мозговому метаболизму будет токсичной для вас. И мы совершенно теряемся в догадках, откуда она знала об этом, если только просто не догадалась.
— Не думаю, что она просто угадала это.
— Проходят ваши медиумы предварительную подготовку?
— Может быть, — ответил Ларс. — Она все еще в клиническом состоянии?
— Вы имеете в виду, психически? Нет. Она безрассудна, она полна ненависти, она не любит нас и не хочет сотрудничать. Но она не больна.
— Попробуйте отпустить ее, — предложил Ларс.
— Отпустить? Куда?
— Куда угодно. Освободите ее. Уйдите от нее. Оставьте ее. Вы не понимаете, да? — Это было совершенно очевидно — Ларс просто даром терял время. Но он попробовал еще раз. Человек, к которому он обращался, не был ни идиотом, ни фанатиком. Гещенко просто прочно увяз в действительности. Вы знаете, что такое «фуга»?
— Да. Это значит — смыться..
— Дайте ей бежать, пока она не добежит. — Он замолчал.
Насмешливо, но с мудростью возраста, не ограниченной советской действительностью, Гещенко спросил:
— Куда, мистер Ларс?
Он ждал ответа.
Ларс упрямо сказал:
— Я хочу вместе с ней сесть и начать ту работу, которую мы должны сделать. Несмотря ни на что. Это не должно вызывать задержек, потому что они будут только пробуждать в ней тенденции к сведению на нет всех возможных попыток к сотрудничеству. Поэтому уберите всех и дайте мне поговорить с моим врачом.