Выбрать главу

Спаренные стволы начали разворот вправо, а офицер бешено закрутил маховик вертикальной наводки и тогда стволы пошли вверх. Только теперь Журавлёв разглядел, что левый бок офицера потемнел от крови, а из ушей виднелись засохшие кровавые потёки.

…13:08, бесстрастный хронометр в боевой рубке отсчитывал сорок шестую минуту. В русские линкоры так и не попала ни одна из торпед Суордфишей "Аргуса", но вот прилетевшие с континента бипланы смогли положить четыре 750-фунтовых бомбы в корабли дивизии Вышинина. Две попали на ютовую палубу "Ушакова", однако броня не поддалась, только чёрные пятна с выщерблинами остались. По одной схлопотали "Апраксин" и "Скобелев", но и они легко отделались, упавшая на "Скобелев" бомба даже не взорвалась и соскользнула за борт. Из восемнадцати бомбивших Суордфишей были сбиты пять.

Всех этих подробностей вице-адмирал Хортон конечно же не видел, он хладнокровно руководил боем и всем своим видом показывал подчинённым, что Гранд Флит ждёт сегодня неминуемая победа, не менее славная чем Трафальгар и гораздо более осязаемая, чем Ютландское сражение, в котором ни англичане, ни германцы не добились решительного успеха. И пусть его линкоры избиваемы русскими снарядами, Хортон верил в моральное превосходство моряков Альбиона, верил в силу Гранд Флита, не знавшего за всю свою историю ни одного разгрома.

Дымил "Дюк оф Йорк", потерявший двухорудийную носовую башню; команды дивизиона живучести тушили пожары на "Тэмерере", тоже лишившегося одной из носовых башень. Отчаянно маневрировал "Конкерор", бак и полубак которого до сих пор пылал и казалось невообразимым, что может гореть сама сталь, но она горела. "Кинг Джордж V" потерял кормовую четырёхорудийную башню, стволы которой, искривлённые и торчащие пучком, застыли в радиальной плоскости по-походному; в довершение линкор получил 12-градусный крен на правый борт – на память от русских пятнадцатидюймовок. Один лишь "Тайгер" почти не пострадал, по нему вели огонь только шестидюймовым калибром.

Немало досталось и русским линкорам, каждое попадание в них отмечалось в журнале боевых действий эскадры. Только-только перестала гореть надстройка флагманского "Ушакова"; "Апраксин" остался без кормовых башень и без всех левобортовых шестидюймовок, удивляло, что при стольких попаданиях так и не взорвались погреба. Скрылся в дыму собственного пожара "Корнилов", его недавно накрыл залп в правый борт – прекрасно сработали канониры сразу двух плутонгов "Тэмерера". Горел "Скобелев", его полуют был похож на свалку металлолома и перестала стрелять трёхорудийная носовая башня, бессильно опустив стволы.

– Сэр! Сильное задымление по левому борту "Дюка"! – доложили с поста наблюдения.

Хортон развернул панораму на концевой "Дюк" и крутанул верньеры, настраивая чёткость. В худшее не хотелось верить, в левый борт "Дюка" просто не могли попасть снаряды, ведь он сейчас менял галс, уходя из вилки и подставил правый – покалеченный торпедами Касаток борт. Неужели бронебойные снаряды прошили корпус насквозь? Бред сумасшедшего! Этого не могло быть, это только при Цусиме русские снаряды пронзали японцев насквозь и уходили в море, не взрываясь внутри из-за бракованных взрывателей.

"Дюк" был прекрасно виден, но уже начал скрываться в наползающем чёрном мареве. Вице-адмирал до боли сжал ручки панорамы, заметив как буквально на глазах линкор начал крениться на левый борт. И через полминуты крен стал весьма заметен. А когда высоко к небу вырвался столб пламени и "Дюк" за какие-то двадцать-тридцать секунд перевернулся вверх килем, Хортон закрыл глаза. Это была первая катастрофа в его эскадре. И он пока не знал, что виновницей гибели линкора стала русская крейсерская лодка "Окунь", атаковавшая его из всех четырёх носовых аппаратов 600-мм торпедами.

Свидетелями гибели "Дюка оф Йорк" стали многие находившиеся в рубке. На долгие секунды повисло напряжённое молчание, офицеры и уорент-офицеры про себя прощались с экипажем линкора, некоторые крестились по англиканскому обряду.

– Передайте сэру Тови, – нарушил гнетущую паузу Хортон, – "Тайгеру" вести огонь только по "Скобелеву".

– Есть, сэр! – уорент-офицер бросился в радиорубку.

Хортон оглядел всех присутствующих и ровным выверенным тоном произнёс старую формулу:

– У короля много, господа… У нас достаточно сил, чтобы поквитаться со всеми русскими.

…– Да нету необходимости на тот свет спешить! – убеждал полковник Лютиков. – Вам какой приказ дан, майор? Добить повреждённые корабли! Сможете один – значит один! Сможете два – значит два! Они и так как полудохлые кильки в ведре, им сейчас не до выкаблучиваний.