— Расскажи еще раз, что у нас сегодня вечером, — приказал он.
— Расширенная вечеринка! — взволнованно воскликнула Джейни.
— Постепенно, — сказала Кэди, — мы начинаем у Эми и Микки, они подают закуски. Потом едем к Джейку и Джози, там ужинаем. А потом все возвращаемся сюда.
— За кексами! — заявила Джейни.
— Да, это-то я понял, — с усмешкой сказал Курт дочке.
— Ужин готовит Итан, а он готовит вкуснятину, — объявила Джейни. — Кон и Софи уже дома. И мисс Эми сказала, что все ее дети придут. Будет здорово!
— Я поведу, — тихо сказала Кэди. — Тогда ты сможешь выпить.
— Поведу я, — ответил он. — Мне не нужна выпивка.
И это была чистая правда.
Он не понимал, зачем им понадобилось ужинать в трех разных местах.
Но он понимал, что лучшее опьянение, что он мог испытать, был тем, что он испытывал сейчас.
— Кэди, мисс Джози и мисс Эми говорят, что мы будем устраивать такое раз в месяц! Так что, когда ребеночек родится, с ним смогут играть все!
Услышав слова Джейни, Кэди снова прижалась к нему, но, не прекращая взбивать, добавила зеленый краситель в глазурь.
Джейни не возражала против младшего братика или сестрички.
Нет.
Джейни не могла дождаться.
— Мисс Алисса говорит, что, когда она вернется из отпуска, они с мистером Джуниором займутся выпивкой для нашей расширенной вечеринки, — авторитетно заявила Джейни. — Потому что она говорит, что ей каждый день приходится готовить на целых сто человек, так что на вечеринке она просто будет около напивков.
— «Напитков», детка, — мягко поправил ее Курт.
— Напивков, — ответила Джейни.
Он одарил ее еще одной улыбкой.
Она улыбнулась в ответ и вернулась к глазури.
— Можно тебя на секунду? — прошептал Курт на ухо Кэди.
Повернув шею, она посмотрела на него.
Поймав его взгляд, она кивнула и повернулась к Джейни.
— Милая, справишься секунду без меня?
— Да, Кэди, — ответила Джейни.
Она отпустила ложку, схватила полотенце, вытерла руки, и они вышли в коридор.
— Все в порядке? — спросила она.
— Мне только что позвонили. Весь совет управляющих неинкорпорированных земель округа Дерби подал в отставку, чтобы им не предъявили уголовное обвинение в коррупции.
Курт увидел, как расширились ее глаза.
— Правда?
— Ага.
— Весь совет?
— Ага.
— Так это и есть та сверхсекретная новость, о которой ты говорил, что я бы очень хотела узнать, когда все выплывет наружу, — заметила она.
Он ухмыльнулся и повторил:
— Ага.
— Они нажали, а шериф Курт их прихлопнул, — прошептала она, сверкая глазами.
— И снова «ага», — ответил он, положив руки ей на бедра. — Они попытались сделать козлом отпущения Багински, и она их заложила. И это не ситуация «их слово, против ее слова». Она знала, с кем работает, и не стала рисковать. Поэтому без ведома записывала их встречи. Они начали ее подставлять, выставляя «плохим парнем», она выставила плохими парнями их всех.
— Значит, все кончено?
— Ага, — повторил он. — Судебный запрет остается в силе, и референдум для восстановления под надзором городского совета зонирования парка Магдалены будет снова включен в бюллетень в ноябре.
На ее лице расплылась широкая улыбка.
— Это потрясающе.
— Я знаю, что ты по уши в глазури, но хочешь еще новость?
По-прежнему с ликованием на лице, она ответила:
— Глазури никогда не бывает много.
Курт предпочел бы торт.
Вообще-то, Курт предпочел бы пирог.
Но с такой новостью, он не возражал против дополнительной дозы сладкого.
— Дом Стоуна выставлен на продажу. Поговаривают, он решил пораньше выйти на пенсию. Еще говорят, что он собирается купить дом в Малибу.
— Ого, — прошептала она.
— Я видел объявление о продаже, и что еще лучше, он — персона нон грата, жители Магдалены не питают к нему ни капли любви, но еще он не получает доход, потому что никто не хочет иметь с ним дел. Так что с ним покончено. И он практически единственный клиент Багински, и ходят слухи, что она нашла работу в фирме во Флориде. Другими словами, все не просто кончено, а кончено бесповоротно. И мы от них не просто избавились, — они уезжают.
— Другими словами, мы не просто победили, а одержали безоговорочную победу.
Курт кивнул.
Кэди захихикала.
«Сейчас, наблюдая за Кэди и слыша ее хихиканье», — подумал Курт.
Она прильнула к нему, и он почувствовал на своей груди ее руку, а их ребенок в ее животе прижался к нему.
«Нет. Сейчас, рядом с ней», — подумал Курт.