От резкого звука дремавший на узком ложе худенький паренек взвился на ноги. Ошейник неожиданно сильно сдавил горло, подавляя магический импульс, что пробежал по венам. Веардин едва сдержал порыв сорвать ненавистное «украшение». Глубоко вздохнул и успокоился, точно вода, в которую неожиданно кинули монетку: всплеск, рябь и тишина.
— Вот где прячется, псовое отродье.
Злые интонации резнули слух. Сапфиры встретились с холодным ненавидящим серебром. Такой оттенок глаз совершенно не характерный для рядовых алф-уров. Это черта правителей. Перед ним в сиянии и блеске стоял принц Зафир.
Вспыхнувшие радостью синие глаза потускнели. Глупо надеяться на внезапно вспыхнувшие родственные чувства. Кто знает, что понадобилось сводному брату в Мелгон. Приходиться играть навязанные роли. Юный алф-ур потупил взор и тихо спросил.
— Прошу прощения, мы разве представлены?
— О, какое тонкое знание этикета? Откуда?
Холеная рука сжала эфес меча до побелевших костяшек. По бледно—молочной коже пробегали чуть заметные голубые водянистые «змейки». Благородный алф-ур едва сдерживал себя. Ярость готова пролиться неконтролируемым выбросом магии и снести все в округе.
Веардин изящно поклонился и скромно опустил глаза, как положено безродному приемышу. По идее он не мог знать о благородном родстве. Кто виноват, что хранить секреты так сложно?
— Чем могу услужить... — Остальную часть фразу прервала оглушительная пощечина. В глазах на мгновение потемнело. У братца тяжелая рука. Веардин невольно схватился за щеку и отступил.
— Издеваешься, гнусный выкормыш падальщика-тарбозавра!
Вокруг рук дофина вскипели водяные воронки. Брызги летели во все стороны, но чудным образом обминали худенького паренька. Алф-ур грустно улыбнулся. Похоже братец не в курсе истинного положения дел.
Вскипевшая волна угрожающе поднялась и, подкатив, ласково стелилась у ног. Пораженный Зафир на мгновение замер.
— У тебя Слеза Веты. Именно поэтому вода послушна тебе!
— Нет.
— Лжец.
— Я никогда не лгу. Не вода покоряется перстню, а перстень воде.
— Мразь, вор, тать! Смеешь дурачить своего принца, будущего правителя?
— Говорил же: никогда не лгу. Или ты о перстне?
— Он у тебя?
— Конечно.
— Отдай и я дарую тебе жизнь.
— Ты не вправе даровать или отнимать жизни, это привилегия богов, а не алф-уров. А перстень я не могу снять.
Парень протянул бледную руку и продемонстрировал сапфир. Камень заманчиво блеснул в тусклом освещении, точно украл последние проблески солнца. Сильные пальцы дофина тисками сжали тонкое запястье. Зафир с нечитаемым лицом смотрел на драгоценность.
— Пробраться в замок, пройти охрану, обмануть волшебство воды и сбежать. Знать бы как ты это провернул. — Злая ухмылка змеилась на губах. — В столице найдутся молодчики способные развязать язык.
Бастард почти не дышал и не сопротивлялся. Сердце пропустило удар. Не трудно догадаться, что ждало впереди. Принц попытался снять кольцо, но то вдруг вспыхнуло и растворилось в воздухе, оставив после себя лишь вычурную татуировку на всю фалангу. По изящным линиям то и дело пробегали синие искры.
— Ах ты... Стража!
Глава 3.
Небесную лазурь затянуло тяжелыми башнеподобными облаками. Их основания едва не касались земли, а верх терялся высоко вдали. Хлестнул резкий порыв ветра. Яркие молнии пронзили бескрайнее пространство над океаном. Черные волны бились о камни, пена шипела, отчаянно цепляясь за куски суши. Из пучины раздался тревожный вой какого-то животного. Земля мелко задрожала под ногами.
Первым в комнатушку ворвался кривой старик-солдат. Обычно бледное лицо покраснело, дыхание со свистом вырывалось из груди, глаза горели точно угли. Скрученные артритом пальцы стиснули разбитую клюку. Судя по боевому настрою, в любую секунду готов был воспользоваться ею как оружием. Веардин невольно сжался и отступил на шаг. Это не укрылось от пристального взгляда престолонаследника. Что-то неправильное проскальзывало во всей ситуации. Что-то он упустил из виду. Зафира раздирали противоречивые чувства. С одной стороны — иррациональная симпатия к бастарду, с другой — отчаянная ненависть. Дофин поморщился точно от резкой головной боли, мысленно призывая поклявшихся служить верой и правдой. Древний ритуал не позволит проигнорировать приказ. В отличие от сопровождавших его стражников. Те на крики принца никак не отреагировали, скорее всего, и в замок не вошли. Прохлаждаются невежи.