Впрочем, оказалось, кое-что в академии приходится делать в последний день, но в первый раз.
– Псих! – окликнул его дежурный по академии сразу после торжественного построения. – В третий блок! Немедленно.
Он даже вздрогнул от неожиданности, потом быстро перебрал все свои невыявленные преступления. В третьем блоке находилось много чего, но в основном служба собственной безопасности, а это… ой-йо, и даже хуже.
В третьем блоке его проводили к помещению без сигнатур, втолкнули и защелкнули диафрагму. Он быстро оценил ситуацию. Три человека смотрели на него внимательно и цепко. Все – старшие офицеры. Понятно. Он невольно выпрямился и вытянул руки по швам, как любил говаривать инструктор по строевой подготовке. Где старый хрыч взял эти неведомые швы, никто не знал, но выражение пользовалось популярностью в академии не один десяток лет.
– Знаешь, кто мы? – спросил полковник снисходительно.
– Да. Флотская контрразведка.
– Откуда?
– Все выпускники проходят через вас, потом делятся впечатлениями.
Полковник кисло усмехнулся.
– И о чем речь пойдет, знаешь?
– Подписка о неразглашении, инструктаж на случай встречи с вербовщиками противника…
– Верно! – признал полковник. – Но не в твоем случае. Тебе мы собираемся предложить работу в нашей структуре. Что скажешь?
Он в затруднении промолчал.
– Понимаю, – снова усмехнулся полковник. – Да, разведка и особенно контрразведка утратили ореол избранности. И противнички постарались, и сами себе подгадили неумелой пропагандой. Тайную службу больше не уважают! Кстати, как на флоте обзывают офицера-контрразведчика, знаешь?
– Кэптэн Джонс.
– Во! – наставительно поднял палец полковник. – Вот она, идеологическая диверсия! ТТХ истребителей не знаете, а презрительные прозвища знаете!
– Я знаю ТТХ, – тихо возразил он. – И правильнее говорить – ПВХ. Потенциально возможные характеристики. При современном уровне сложности оборудования технические характеристики существенно зависят от квалификации эксплуатирующего персонала…
– Да, спецслужбы не в почете сегодня! – продолжил полковник, отмахнувшись. – Но мы по-прежнему держим флот, понял? Мы по-прежнему сила, лейтенант! И любой разумный человек старается быть к нам поближе. И ты старайся. Понял?
– Понял.
– О, правильный ответ! – обрадовался полковник. – Будь наш, и тебе все будет! Вот образец рапорта, подпиши.
– Сразу?!
– А чего тянуть?
Он подумал, пожал плечами – и протянул руку к бумаге. Полковник внимательно проследил за процедурой подписывания.
– Молодец! – одобрил он. – Писать, как большинство, не разучился. И идешь к нам по зову сердца, сразу видно. Ни об окладе не поинтересовался, ни о прочих условиях. А оклад у тебя будет для начала капитанский – это помимо того, что станешь получать по месту официальной службы. А через десять лет, по истечению срока контракта, тебе достанется на Земле личный загородный дом со всеми положенными документами. Ниццу, сам понимаешь, не обещаю, с началом политики изоляционизма такое затруднительно проделать, но Валдай – точно! Ах, какие изумительные места есть на Валдае! Бывал на Валдае?
– Я не был на Земле, я в инкубаторе рос.
– О, элита нации, избранный генофонд! Завидую! Ну, тогда у тебя вообще все впереди! Так, вопросы есть?
– Чем мне предстоит заниматься? – неуверенно спросил он. – Если это не секрет.
Полковник мгновенно утратил веселый вид, взгляд его заледенел.
– Для тебя – не секрет, – тяжело сказал контрразведчик. – По большому счету мы занимаемся одним главным делом – сохраняем в неприкосновенности империю. Чтоб ни одна сволочь…