Выбрать главу

Проснулся маг посреди ночи, теперь в замке не было ни единого пятнышка света. Сначала Гвидион подумал, что проспал возвращение Охотников, и подивился, как это мимо него могло пройти несколько десятков человек, которые, наверное, громко разговаривали, бряцали оружием и топали ножищами. Со двора должен был доноситься лай собак и ржанье коней. Да и после возвращения Охотники обычно еще долго пировали, что тоже редко проходит в тишине. Странно, что он все это не услышал. Но еще более странным можно было считать то, что даже если он крепко спал и оказался глух, то ни Всадник, ни его Охотники слепыми точно не были. Они непременно заметили бы гостя, сидящего напротив входной двери и, конечно, разбудили бы его.

Было очевидно, что и дом, и конюшня, и овчарня совершенно пусты. Гвидион находился один во всем замке, а, возможно, даже и в целом мире. Он все же решил дождаться утра в надежде, что Охотников что-то задержало, и ночь настигла их в лесу, где они и решили заночевать. Если они не уехали слишком далеко, то можно еще надеяться, что они вернутся. Гвидион предпочел бы продолжить свой сон в более удобном месте, чем скамья напротив входной двери, например, на мягкой кровати в опочивальне или, на худой конец, на шкурах в хорошо прогретой очагами общей комнате. Мысль об очагах напомнила Гвидиону об ужине и окончательно разогнала сон. Как и любой друид, Гвидион мог довольно долго обходиться и без еды, и без сна, но, будучи королевским сыном, имел привычку получать и то, и другое вовремя и в весьма комфортных условиях.

Можно было, конечно, самому разжечь свет, найти слуг и потребовать от них выполнить долг гостеприимства за своего хозяина. Но Гвидион чувствовал, что дом пуст и нет в нем ни одной живой души, а в том, что Всадник держит слуг, он вообще сомневался. Что же касается света, то Гвидион счел возможным сидеть и в темноте, поскольку его отношения со Всадником носили сложный характер, и магу вовсе не хотелось самовольно хозяйничать в его доме, а к тому же он не был уверен, что свет в отсутствии хозяина не привлечет к его пустующему замку чьего-нибудь ненужного внимания.

Куда бы ни вел своих охотников Всадник, он всегда возвращался домой к ночи. Когда Дикая Охота выбиралась в Верхний Мир, она могла провести там и несколько дней, но время в Мире Охотников текло таким образом, что, сколько бы недель или даже месяцев ни провели они на земле, к ночи они все равно оказывались дома. Значит, задержались Охотники здесь, в пространствах Иного Мира, но что могло заставить самого Всадника отказаться от возможности провести ночь в собственной спальне?

Так, предаваясь самым неприятным размышлениям, провел Гвидион остаток ночи, сидя все на той же скамье. С первыми лучами солнца он вышел во двор. Хозяйство пустовало, никого не было видно, и даже бесплотные стражи замка, казалось, спали. Разговаривать с ними было невозможно, и Гвидион, так и не дождавшись возвращения Охотников к обеду, уже всерьез обеспокоенный, отправился к Переходу, все еще надеясь увидеть их на обратном пути. Теперь Гвидион понял, что вчера, скрывшись от Охотников, упустил возможность расспросить Всадника и узнать о причинах его долгого отсутствия в собственном Мире. Так никого и ни встретив, Гвидион добрался к ночи до камней, стоявших посреди лесной поляны.

Теперь некому было требовать от Гвидиона соблюдения ритуалов, он просто шагнул на выложенную камнем площадку, и Миры понеслись ему навстречу, пропуская его сквозь свою материю. Когда движение закончилось, вместо стоячих камней Гвидион увидел небольшую булыжную стену, высотой чуть ниже человеческого роста. На земляном полу был выложен круг из камней. Это походило на остатки небольшой сторожевой башни, подтверждением этому предположению мог служить еще и холм, на котором все строение размещалось. С одной стороны в стене был пролом, служивший, по-видимому, когда-то входом в башню.

В этом Мире сгустились сумерки, где-то вдалеке вспыхнуло пламя. Гвидион пытался узнать Мир, в который он попал, но в темноте, когда нельзя понять, имеется ли в этом небе светило, и трудно разглядеть окрестности, маг так и не смог разобрать, где он находится. Поэтому Гвидион предпочел остаться на холме в кольце стены до утра. Уснуть он, однако, не решился и стоял у покрытой мхом стены, с тревогой вглядываясь в разгорающееся у горизонта пламя. Небольшой камень откололся от стены и покатился, подпрыгивая на ухабах, вниз с холма. Темноту прорезала неровная полоса огня, потом другая, третья. Словно кровяные сосуды, рваные и пересекающиеся полосы пламени покрыли все окружающее холм пространство. Гвидион забеспокоился, уверившись теперь, что не помнит этого Мира.

"Не мог же я сразу попасть в Нижние Миры", - подумал он. Может быть, завтра, при свете дня, он поймет, где находится, если, конечно, свет достигает этого Мира.

В этот момент Гвидион заметил какое-то движение внизу между огненными росчерками. Напрягая зрение, он всматривался в темноту, пытаясь разгадать, что за существо движется там. Маг почувствовал на себе его цепкий взгляд и невольно содрогнулся. И чем ближе подходил некто, тем тревожнее становилось Гвидиону. Вцепившись в край стены, маг пытался рассмотреть в темноте незнакомца, но взгляд его смог распознать лишь темное одеяние, наподобие плаща с капюшоном. Внезапный страх охватил Гвидиона, и он почувствовал, что всем своим существом не желает этой встречи. Он решил немедленно покинуть этот Мир, и, встав в круг, начал Переход. Но взгляд незнакомца в черном плаще не отпустил его. Гвидион отчаянно рвался прочь, он заставлял Вселенную двигаться, чтобы очутиться в другом месте, но чья-то сила удерживала Миры. И от этого противостояния Мир дрожал, то расплываясь, то становясь невероятно четким. Существо все приближалось, оно уже подошло к холму. Теперь Гвидион потерял его из вида, но !

подойти к краю стены так и не решился, все еще надеясь, что успеет исчезнуть. Он стоял посреди круга, чувствуя приближение неизвестного, поднимающегося по склону холма. Гвидион обернулся в сторону пролома в стене, откуда, как ему казалось, должен был появиться незнакомец.