Оторвавшись от заманчивых видов, краем глаза посмотрев на Лину, которая демонстративно не смотрела в нашу с Ваном сторону, я решаю спросить у него:
— Что у Гонзо за спиной? Зачем? — с этими словами переведя на молчаливого крепыша взгляд.
Из всех собравшихся, помимо Шивы, я меньше всех общался именно с Гонзо. Молчаливый крепыш, казалось, вообще не заинтересован в общении. Выходец из племени великанов, которых все считают монстрами, хотя фактически они все же люди, он в моем присутствии проронил всего пару фраз.
— Это часть тренировок старейшины, там лишь железные ядра, Гонзо слишком силен, без железной коробки он начинает довольно забавно подпрыгивать, ты еще это увидишь, когда он начнет метать ядра во врагов.
Наш разговор прервала госпожа Фэй, которая покашляла в кулак, привлекая наше внимание.
— Для начала давайте обсудим, какими силами сейчас обладают праведные практики, а потом уже решим, что мы сможем с этим сделать, — предложила она, кивнув старейшине.
Шиву не пришлось дважды ждать:
— Меня преследовал воздушный и водяной мастер. Они гнали меня до самого моря, лишь моя выносливость позволила мне избежать битвы. Хоть это и недостойно истинной дэват, но я принесла в жертву свою гордость ради общего дела, — со вздохом закончила она, было видно, что ей не нравится даже сама мысль, что она ей пришлось бежать от битвы.
Госпожа Фэй благодарно кивнула:
— Мы ценим твою жертву, — мягко произнесла она. — С учетом огненного мастера, который остался в лагере, всего у праведных практиков остались мастера трех стихий: воздух, вода и огонь. Это не так плохо, как могло бы, но у них еще есть артефакты, которыми они непременно воспользуются. Мы не в самой выгодной позиции, как не посмотри.
Более слабых практиков никто даже не стал учитывать. Как бы это не звучало, но даже внутренние ученики ничего не смогут сделать мастеру, особенно, если тот перестает экономить силы. У более слабых бойцов просто нет техник, которые бы смогли в честном поединке пробить защиту, которая напитана природной Ци.
Хотя, если вспомнить последний бой Ли Цыня, когда против него сражались десятки практиков, становится понятным, что мастер мастеру рознь. Что даже среди них есть настоящие монстры, против которых в одиночку не победить.
Изучи я путь феникса, как хотел того мой наставник, я мог бы не опасаться обычных мастеров, но я уперся и пытался культивировать молнию. Теперь же мне придется столкнуться с последствиями своего выбора. Битва с вражескими мастерами, которые усилены артефактами. Как не посмотри, а нам всем будет крайне тяжко победить.
— На самом деле не все так плохо, у меня появилась довольно любопытная идея, — задумчиво произносит Ван. — Но для этого нам понадобится Шу Кен и еще парочка вещей…
Услышав слова Вана, я увидел удовлетворенный кивок госпожи Фэй. Уже спустя десяток секунд новость, что Ван что-то придумал, пронеслась среди полукровок. Это была отличная весть, которую восприняли с энтузиазмом. Собственно, на этом совещание и закончилось.
Я сам никогда не участвовал в массовой драке мастеров, так что даже посоветовать ничего не мог. Так что мне оставалось лишь надеяться на план Вана, что он сработает и я не помру в ближайшие дни.
Нам оставалось лишь надеяться, что праведные мастера не успеют никого еще позвать поучаствовать, пока мы спешно готовились к походу. Полукровки готовились к отбытию, отчего в тоннелях внезапно стало слишком шумно. Казалось, все внезапно поняли, что у них еще полно дел.
На небе сияла луна, а вереница из повозок неторопливо покидала убежища клана Фей. Два дня подготовки закончились быстрей, чем я мог подумать. Вот все бегают, суетятся, а вот уже и выдвигаться пора. За это время я лишь успел разок помедитировать, да немного подготовиться к предстоящей битве.
Оставив на время попытки освоить стихию молнии, я сконцентрировался на своем стиле с добавлением огненной Ци из меча. Я помнил несколько техник пути Феникса, мне было любопытно, сумею ли я их хоть в каком-то виде повторить. Не скажу, что добился успеха, но кое-что у меня действительно получилось.
В целом же я размышлял, глядя на звезды, о том, что вполне возможно, я не переживу эту ночь. Было ли мне страшно? Определенно. Я, как и любой нормальный человек, боюсь умереть. Хоть меня и учили не бояться, страх убивает ничуть не хуже, чем вражеский клинок, но все же полностью абстрагироваться от чувства тревоги у меня не получилось. Это мерзкое чувство, что сжимает твои внутренности в тиски.