- Ах ты, маленькая! – он пытался ее поругать, но девчонка влезла ему на шею и обняла, как лучшего друга. – Злата! Забери ее от меня!
Шум и гам, который создавала лохматая парочка, порядком его утомили, а Кодри окончательно прикончил его терпение, уставившись на декольте жены!
- С меня хватит, - он встал, словно занимая собой все пространство комнаты, - я убью этого тощего тигренка, если он не перестанет пялиться на тебя! А воспитание у младшей полностью отсутствует! Злата, если ты считаешь себя их матерью, так и занимайся ими! Это не дети, а генератор шума!
Кажется, он умудрился напугать всех троих одним махом, но Злата быстро пришла в себя, напав в ответ:
- Как я могу воспитывать из Кодри мужчину? Для этого ему нужен отец! – она сняла с него Уррию и повесила на себя, как гирлянду на елку.
- Предлагаешь заняться его воспитанием мне?! Ты серьезно? – Джонатан почувствовал, что бровь на его лице дернулась от перенапряжения.
- Ты же хотел детей, - ехидно продолжила она, - считай, что это тест на проверку твоих отцовских качеств. И пока ты его не проходишь. Нервничаешь, злишься…
- Раз ты просишь, златовласка, - он подал сигнал одежде и рукава уползли вверх, обнажая руки до плеч. Ударив кулаком в собственную ладонь, Джонатан ухмыльнулся, осматривая Кодри, - пойдем в тренировочный зал, пацан. Я поучу тебя драться.
Не слушая отчаянные возражения Златы, видимо решивший, что он намеревается убить хлипкого подростка, Джонатан повел его в место, которое идеально подходило для воспитательной… тренировки. Кодри, храбрился, но все равно выглядел испуганным и неуверенным, чем злил его еще больше.
- Да прекрати же ты трястись, - рявкнул он, и скользнул в его ум, чтобы слегка успокоить и понять чего тот боится.
К его удивлению, Кодри опасался не физической расправы, а того зобмического состояния, в котором его держали Подчиняющие. Его пугал мысленный контроль и потеря самого себя, как личности. Даже сейчас парень заметил вмешательство в свой разум и напрягся еще сильней.
- Вы меня не запугаете! – он сжал худенькие пальцы в кулачки и встал в стойку. – Я докажу, что смогу быть ее защитником.
- Я не такой как те, кто держал тебя под контролем. Но обязан преподать тебе урок, - Джонатан направился в центр тренировочного зала, - нападай!
- А что будет, если я выиграю? - мелкий и не собирался отчаиваться, да еще и выторговывал какие-то условия. Вот ведь прохвост!
- Я сохраню тебе жизнь, - рассмеялся Джонатан, - а если проиграешь, ты станешь примерным сыном для Златы и забудешь все свои похотливые мыслишки. Усек?
- Шерры не сдаются! – Кодри прыгнул к нему, двигаясь изящно и ловко.
Рана в груди почти зажила и практически не ощущалась, и Джонатан с удовольствием отдался бою, оценивая то, чему этот парнишка успел научиться и над чем еще предстоит поработать. Техники маловато, а вот желания выиграть било через край. Пожалуй, в его наличии под рукой есть свое преимущество, из Кодри получится прекрасный спарринг-партнер, гибкий и ловкий, как он сам.
Когда они вернулись обратно, к Злате, успевшей несколько раз влезть ему в сознание, чтобы проверить все ли в порядке, Кодри опустил голову и скромно подошел к ней:
- Прости меня за нехорошие мысли, хала, - выдавил подросток с огромным трудом.
«Нет, Злата, не надо гладить его и утешать!» - Джонатан остановил ее порыв, чтобы не испортить достигнутый результат и требовательно добавил. – «Я хочу тебя. Идем к нам, иначе психика этих деток будет травмирована прямо сейчас!»
***
Легко движение рядом разбудило Злату. Присев в постели, она слегка откинула одеяло и заметила, что Джонатан прислушивается к чему-то. Он немного морщился, будто услышанное ему не нравилось.
- В чем дело? – прошептала она.
- Уррия, ей снятся кошмары. Я уберу их, если попросишь,- он хитро взглянул на нее.
- И что же ты потребуешь взамен?
- Какая ты подозрительная, златовласка. Может, я теперь альтруист, как ты?
- Я могу разрушить преграду между нами до конца, - она просительно посмотрела на него.
- Признайся, ты сама этого хочешь, - Джонатан наблюдал за ней, как кот за мышью.
- Ничего подобного, - она сглотнула. Когда он становился таким таинственным, то, как правило, заглядывал в самую ее суть.