С ее губ сорвался приглушенный стон, словно во время близости, и Надир почувствовал сильное возбуждение. Он не понимал, как может одновременно хотеть эту женщину и злиться на нее. Ему никогда не забыть, как она лежала обнаженной в его постели.
Надир тихо прорычал. Он с трудом сдерживал желание, стоя напротив женщины, на которой не было надето ничего провокационного – только джинсы и красная футболка.
– Пожалуйста, Надир…
– О чем ты меня просишь, Имоджен? – прохрипел он, с ненавистью слушая, как эта коварная соблазнительница произносит его имя, и снова разозлился. – Ты просишь простить тебя за то, что скрыла от меня рождение моего ребенка? Потому что она моя, не так ли?
То ли от его слов, то ли в ответ на его резкость, Имоджен вздернула подбородок. Ее красивые глаза сердито сверкнули.
– Я не скрывала от тебя ее рождение. Ты знал, что я беременна, но тебе было наплевать на ребенка.
Имоджен заговорила пронзительно, и двое покупателей сбавили шаг, прежде чем пройти мимо них.
– Я так не считаю. Теперь поехали.
– Ты же не веришь, что это твой ребенок! – воскликнула она. – Почему бы тебе просто не забыть, что мы знакомы?
– Разве ты этого хочешь? – спросил он. Она не ответила, а он вкрадчиво произнес: – Скажи, ты веришь в судьбу, Имоджен?
– Нет.
– Тогда давай просто полагаться на удачу, ладно?
Имоджен посмотрела на Надира и, судорожно размышляя, прикусила нижнюю губу. Он шагнул к ней ближе, вдыхая чудесный и сладкий аромат ее тела, который не изменился, но все равно казался другим. Он сглотнул, внезапно почувствовав себя виноватым.
– Ты поедешь со мной, – тихо сказал он. – Даже если мне придется самому усадить тебя в машину.
Имоджен подняла брови:
– Даже ты не можешь быть таким гнусным.
Надир резко хохотнул:
– Тогда чего ты боишься, дорогая?
– Я не боюсь. Я запуталась, – прямо ответила она. – Чего ты хочешь?
– Поговорить. – У него много вопросов. Не в последнюю очередь он хотел знать о том, где она так пряталась, что до сегодняшнего момента ее не могли найти даже агенты службы безопасности. И потом, он намерен воспитывать своего ребенка. И он не сомневается, что Имоджен этому обрадуется. Она получит деньги и статус. Надир нечасто встречал тех, кто предпочел бы деньгам независимость и самоуважение.
Глава 3
Имоджен облизнула пересохшие губы. Сердце едва не выскочило из ее груди, когда Надир повел ее к машине.
Он сказал, что им нужно поговорить. Но Имоджен сомневалась, что он ограничится разговором. И она не понимала, почему он так разозлился на нее из-за Надины.
Она интуитивно ощущала, что не должна идти с ним, но на самом деле она не боялась Надира. И, несмотря на враждебность, он вряд ли захочет участвовать в жизни дочери.
По правде говоря, Надир, вероятно, просто хочет убедиться, что она не расскажет журналистам о его неблаговидном поступке. От волнения у Имоджен засосало под ложечкой. Да, Надир наверняка боится огласки. И еще он боится, что она станет требовать от него алименты. Возможно, он предложит открыть для Надины трастовый счет. Но Имоджен на это не согласится. Она сама обеспечит свою дочь. Надина не должна узнать, что отец не любил ее и не желал воспитывать.
Не в силах удержаться, Имоджен вгляделась в его лицо. Надир был по-прежнему самым привлекательным мужчиной, которого она знала. Густые черные волосы, оливковая кожа, орлиный нос и решительный квадратный подбородок. И губы, которые бывали чувственными или мрачно поджатыми, в зависимости от его настроения.
В настоящее время настроение у Надира плохое. Ладно. Имоджен поговорит с ним и ответит на его банальные вопросы. Убедит его, что ей ничего от него не нужно.
– Хорошо, – сказала она. – Я уделю тебе несколько минут.
Надир не ответил. Имоджен насторожилась, когда дверцу автомобиля плавно открыл здоровяк водитель. Ей в лицо ударила прохлада, когда она наклонила голову и максимально осторожно села в машину.
– Может быть, тебе лучше снять эту штуковину? – грубовато спросил Надир, расположившись на сиденье рядом.
Из головы Имоджен вылетели все мысли, когда она ощутила аромат его одеколона.
– Эта штуковина называется слингом. И я не смогу его снять, не разбудив девочку.
– Ну, так разбуди ее.
– Плохая идея. Разве ты не в курсе, что нельзя будить спящего ребенка?
Немного помедлив, Надир спросил:
– Откуда мне знать?
Его взгляд был холодным и непроницаемым, и Имоджен пришлось заставить себя смотреть в его глаза. Она подумала, что Надина унаследовала красивые глаза от отца. Повезло ей.
– Итак, я рядом с тобой. – Она едва слышно вздохнула. – Говори.