Выбрать главу

Я припомнила, как нагло секретарь присвоил княжеские тапочки, и вынужденно согласилась.

— Хорошо, — уступил наконец Леарги. — Думаю, это не так уж серьезно нарушит мои планы. Итак… договорились?

— Договорились, — довольно ухмыльнулся князь. — Мы можем идти? Ребенок уже спать хочет, — он бесцеремонно сгреб меня в охапку, взъерошивая волосы. Я фыркнула, но возражать не стала.

— Этот ребенок сумел сбросить мое заклинание, — покачал головой Леарги. Вряд ли его восхищение было искренним, но мне оно польстило. — Но время уже действительно позднее. Можете идти. Вас проводят.

— Благодарю за аудиенцию, — церемонно поклонился ему Ксиль и подмигнул: — А также за возможность слегка размяться. Идем, Силле!

Леарги провел ладонью по лицу, и облик его поплыл. Сквозь яркие краски Ллиамат проступил блеклый образ Гилеара эм-Лайто.

— Удачи тебе, Дэриэлл, — донеслось нам вслед, когда дверь закрывалась.

Нас действительно проводили — до выхода с этажа. Хотели и дальше, но одного замечания князя хватило, чтобы аллийцы раздумали. Я была только «за» — при посторонних нужно было держать лицо, а усталость к этому отнюдь не способствовала.

— Слушай, Дэйри, — вдруг обратился к целителю Максимилиан, когда до наших комнат оставалось всего ничего. — А что такое «нэй-окар»? Признаться, впервые слышу.

— Сказка, — первой отреагировала я, несмотря на сонливость. Еще бы, сколько в детстве мы с Хэлом слушали рассказы Дэриэлла.

— Сказка, — рассеянно подтвердил целитель. — Это такие добрые и могущественные духи, которые охраняют Пределы. Что-то вроде стражей. Говорят, что нэй-окар может стать аллиец, который проживет больше девяноста тысячелетий. По легенде, кандидату в «стражи» предлагают девять лет на раздумья и на прощание с близкими. А потом — лишают его памяти о том, что он любит, чтобы новый нэй-окар никому не отдавал предпочтения в миг опасности, а защищал равно всех. Ну, а для родных он, разумеется, «погибает». Вообще стать после смерти все в детстве мечтают… А с каких пор ты начал интересоваться аллийским фольклором?

Ксиль отмахнулся с безмятежной улыбкой:

— Да ни с каких. Скажем так, всплыло в беседе с Леарги, вот я и полюбопытствовал… Нэй, ты уже еле ноги передвигаешь. Может, понести тебя? — предложил он и, не дожидаясь ответа, подхватил на руки. Я ойкнула и, неловко двинув локтем, попала Дэйру по боку.

Целитель чисто машинально залепил Ксилю подзатыльник. Князь ответил взглядом незаслуженно обиженного ребенка.

Словом, вечер удался.

Отъезд назначили на следующий день, ближе к вечеру. Максимилиан на совете договорился о том, чтобы материалы по первому нашему «заданию» доставили прямо в Пепельные Палаты, резиденцию клана Тантаэ.

Но у меня оставалось еще в Академии важное дело.

Звезда. Точнее, то, во что она превратилась.

Так получилось, что в комнату Айне, где мы все должны были собраться, я пришла последней. И мне хватило одного-единственного взгляда, чтобы понять — звезда не исчезла со смертью Джайян. И, пускай фигура сейчас была неполной, но связи словно стали прочнее, а ее лучи… ярче?

…Странно было видеть Феникс в трауре. Белоснежные, без единого темного пятнышка одежды — самого простого покроя длинная рубаха с высоким воротом, свободные брюки. Ни украшений, ни даже пояса. Только у горла Феникс приколола букетик голубоватых звездочек вечноцветки — символ скорби.

Но в прозрачно-голубых глазах скорби не было. Только гнев.

Этна предпочла трауру тяжелые армейские ботинки, черную водолазку и штаны цвета хаки. Роскошные рыжие волосы, которые раньше свободно падали на плечи, суровая рука утянула в короткую «военную» косу, чтобы не мешались. Этна не тратила время на тоску по ушедшим — она приготовилась к драке.

А Айне…

Сначала я даже не узнала ее. Впервые за последние месяцы пророчица излучала уверенность — безжалостный золотой свет, от которого нити вокруг натягивались, как гитарные струны, и начинали гудеть опасно и низко.

— Привет, — тихо сказала Айне и улыбнулась. А мне стало отчасти понятно, почему люди боялись пророков. Знание путей. И — власть выбирать их. — Мы уже заждались.

— Простите, помогала Дэйру уложить походную лабораторию в чемоданчик, — повинилась я, опускаясь на стул. — А вы изменились. Все.

— Ты тоже, — мрачно буркнула Этна. — На шакаи-ар смахиваешь.

У меня вырвался смешок.

— И чем же?

Этна пожала плечами и откинулась на спинку, поглядывая на меня из-под ресниц.

— Ну, правда, похожа, — неожиданно сказала Феникс, сощуриваясь. — Как бы, это… Ну, смотришь на тебя — и вообще не знаешь, чего ждать… Или что-то типа того. А еще вот — совсем как у них… Снаружи такая вся из себя девушка, а внутри — готовность убить, — уверенно закончила она.