Выбрать главу

— Я тоже не мог терпеть печенку и манку. Манку отдавал дворовым собакам, у нас их куча была в деревне, а печенку съедала моя любимая Катька, это кошечка.

— Так у тебя не только собачка, но и кошечка есть?

— Нет. В смысле и кошка есть, но Катька давно уже умерла. Сейчас у меня другая пушистая подружка.

— Класс. Я тоже хочу кошку, но мама говорит, что они не подружатся со Жракой.

— Подружатся, главное время.

— А у тебя машина большая и железную дорогу ты мне подарил, значит, ты богатый?

— Ну как тебе сказать. Такой… Среднячок. Не понял да? — Антон отрицательно качает головой. — Ну, пусть будет богатый.

— Тогда мама не будет работать и оставлять меня в садике, ну если ты богатый? Она же может не работать?

— Безусловно. А что не нравится садик?

— Неа. Там все злые и еда невкусная, а каши похожи на сопли.

— О, да. Как же я тебя понимаю. Но знаешь, садик же скоро закончится, и в школу пойдешь. Так что мама все равно не сможет с тобой быть весь день.

— Наверное.

— Все нарезали, теперь можно приступать к плите.

— Всем доброе утро. — На кухню вошла Ира. Жаль, что халатик сняла. На ней черная водолазка и джинсы. — Артем, можно вас на минутку? — Стоит и выжидающе смотрит на меня, а мне жуть как не хочется никуда идти, сейчас выгонит к чертям собачьим, а я даже пожрать не успел и ничего толком не наладил. Как бы ни хотел, а все равно придется. Оставляю омлет и иду вслед за Ирой. Далеко же чешет, вплоть до самого туалета.

— Артем…

— Клянусь это не я. Я очень чистоплотный и всегда поднимаю и опускаю крышку унитаза. Никаких посторонних капель от меня быть не может. Наверное, это сделал Антон.

— Вы неподражаемы.

— Ну, наконец-то, я уж думал, ты никогда не признаешься мне в симпатии.

— Это не признание в симпатии. Ну да ладно. Что вы сказали Антону?

— Да я много чего говорил, так и не вспомнишь.

— Ну, хватит. Он явно спрашивал, что вы здесь делаете. Что вы ответили?

— Что ворую вашу колбасу.

— Иногда нужно быть серьезным.

— Не поверишь, но я серьезно так ответил. Ир, чего ты грузишься? Антон ребенок, но он все понимает. Ничего такого страшного я ему не говорил. Просто сказал, что мы будем видеться, потому что я буду часто вашим гостем. Он, между прочим, этому был только рад.

— Артем. — Кладет мне руку на плечо, а вот это что-то новенькое. — Он ребенок и как любой мальчик хочет в вас видеть своего отца. Пожалуйста, не давайте ему пустых надежд.

— Не буду я ему давать пустых надежд. А вот ты, пожалуйста, сама не тормози и будет все хорошо. Можно я у тебя поем, а потом уже выгонишь?

— Я не собираюсь вас выгонять.

— Ну, так это прогресс получается. Отпразднуем это омлетом. Пойдем, если не хочешь, чтобы я сожрал вместо яиц тебя. — Беру Иру за руку и сам веду на кухню.

— А давайте погуляем все вместе со Жракой, там снежок выпал. — Ну, молодец пацан, не то, что некоторые, разрулит ситуацию как надо.

— Не получится, Тоша. Ей пока нельзя гулять. Максимум отнести на снег и обратно домой.

Определенно мне нужно купить успокоительное, иначе озверею. Эта девчонка реально меня скоро доконает. Включаю плиту, наливаю масло и выливаю омлет. Ну, хоть одна радость в жизни, поем от души. Пока омлет готовится, Ира ставит чайник и делает два кофе и какао для Антона. Пока ем омлет, мысли катятся в нехорошую сторону, может напоить Иру, тогда расслабится? Нет, это конечно крайняк, но ума не приложу, как заполучить хоть чуточку ее внимания.

— Вкусно. Мамуля, не обижайся, но этот омлет вкуснее твоего. — Я бы на месте Иры обиделся, а она сидит и улыбается. Я то думал, что в женщинах разбираюсь, а стало быть, нет.

— Согласна. Очень вкусно. Вы молодец, Артем.

— Еще какой.

Дальше едим молча, изредка поглядываю на Иру. Водолазка ее, откровенно говоря, бесит. Зачем цеплять на себя этот траурный мешок непонятно. И волосы. Зачем им постоянно прятать? Тогда уж побрейся налысо и на заколках можно сэкономить.

— Ну, так что?

— Что? — Я так задумался, что не заметил, как кухню покинул Антон, а Ира о чем-то спрашивала.

— Я чем-то обидела вас?

— Нет. Просто задумался. Ладно, не буду тебя больше доставать. Спасибо, что приютила, надеюсь это не в последний раз.

Встаю со стула и иду в коридор. Надеваю обувь и пальто.

— Там холоднее, чем вчера.

— И?

— А вы в пальто. Хотите шарф дам?

— Не надо. Меня любовь греет.

— Артем.… А что вообще происходит…. Между нами?

— Отношения, Ириша, отношения! У тебя есть ровно два дня, чтобы привыкнуть к этой мысли и перестать выкать. Все, до понедельника.

Понедельник начался бодренько и со вкусом. Точнее со вкусом корицы. По дороге на работу заехал в булочную и купил булочки с корицей. Будем брать Иришу едой, хотя сам не прочь на них покуситься. Приезжаю на работу раньше обычного, располагаюсь в кресле и тут беда пришла внезапно, громко звеня ведром и другим уборочным инвентарём

— Доброго утречка. — Вот теперь я в этом сомневаюсь.

— Доброе.

— Я вам принесла подарок.

— Не стоило тратиться, Мария Ивановна. — Стыдно признаться, но я уже боюсь эту бабку. Утиной походкой она подходит ко мне с каким-то свертком.

— Разворачивайте, вам должно понравиться. — Беру сверток, мысленно молюсь и разворачиваю.

— Это меховые трусы и пояс.

— Да что вы говорите и зачем это мне?

— Как это зачем? Чтобы прогреть все внизу.

— Вообще-то все, что находится в трусах, перегревать не нужно, Мария Ивановна. Там, знаете ли, особые органы, требующие деликатного обращения, а вот ваши колючие трусы и пояса радости им не принесут.

— Кому им?

— Яйцам.

— Еще как принесут. Вы, поди, застудились, отсюда и писаетесь часто. Они так вам все прогреют, что мигом забудете про банку, и полуживчики ваши оживут.

— Мои живчики живее всех.

— Как это вы узнали, детей то у вас нет. Вот прогреетесь, может и появятся.

— Я бы хоть сейчас вам доказал, что с ними все в полном порядке, но боюсь на вас это уже не продемонстрировать.

— Чур, меня.

— Вот и я говорю, чур меня, с вашими колючими трусами и поясами.

— Ну, вы только посмотрите как удобно. Потом мне еще спасибо скажите.

— Очень удобно. Прям верх комфорта иметь каждодневный зуд в промежности.

— Да не будет у вас ничего чесаться, если конечно заразу, какую в дом не принесли.

— Так все хватит. Единственная зараза это ваши трусы. Спасибо за заботу, но со своим недержанием я сам разберусь. Можете здесь не мыть пол, тут чисто.

— Не хотите и не надо, но подарок я оставлю, вдруг пригодится. До вечера.

Вот же противная старушенция, умеет же из себя выводить. Беру выпечку и иду в приемную, Ира стоит ко мне спиной и снимает пальто. Ну, надо же, сегодня мы не в мешке, а в очень даже приличном платье бежевого цвета чуть ниже колен. И волосы распустила, даже кончики волос накрутила. Вешает пальто в шкаф и поворачивается ко мне.

— Ой, доброе утро.

— Вот теперь доброе. Это тебе. — Ира берет упаковку и открывает ее.

— Булочки с корицей?

— Ага. Пойдем завтракать ко мне в кабинет. За любой отказ штраф в виде массажа, поцелуя ну или любого тисканья.

— Это очень серьезные штрафы.

— Да я вообще очень серьезный человек. Пойдем. — Беру Иру за руку и веду в кабинет.

Глава 9

Ирина

Сегодня я проснулась с единственной мыслью — быть красивой. Не хочу даже спрашивать себя, к чему это все приведет. Распустила волосы и слегка завила их плойкой, в кой-то веки накрасила ресницы тушью и нанесла блеск для губ. А вот с выбором одежды было сложнее. Никогда не любила платья и юбки, и соответственно выбор был не велик. Но, в конце концов, не будет ничего страшного, если я надену Светино платье. Выбор пал на облегающее бежевое чудо. Вроде все закрыто, но красиво. Даже мне нравится. А вот с колготками было еще сложнее, холодно и не люблю я все это капроновое. Наверное, Света бы посмеялась, но надела я простые теплые колготки черного цвета. Ну и ладно, она все равно этого не увидит. Надеваю пальто, сапожки и быстро отвожу сына в детский сад.