Выбрать главу

Декоратор — это что-то новенькое.

Стас и Лиза сели в машину, пристегнулись, Лиза сказала нужный адрес.

— Дерьмовый райончик, — прокомментировал Стас, — Уверена, что тебе нужна тачка оттуда? Ты ее покупаешь или как?

— Одалживаю, — Лиза, через лобовое стекло, ловила взглядом прохожих: пара школьниц, только не злись, женщина с соломенной сумкой, пусть лицо остается непроницаемым, приличный на вид мужик собирает пустые бутылки, успокоилась. И продолжила:

— Это дом моей мамы.

Стас на добрых полминуты онемел, но когда способность говорить вернулась, он выдохнул:

— Ты местная? — еще пара секунд раздумий и рассматривая своих прохожих через лобовое стекло Стас тянет, — Так вот почему ты вся такая мрачная, серьезная и загадочная. Ты сюда не переехала. Ты сюда вернулась. И каков срок?

— Десять лет.

Стас присвистнул и завел машину. Лиза сменила тему и через несколько минут нервозности не осталось. Она не стала объяснять, что вернулась в родной город не по своему желанию, что ей пришлось.

Глава 3

Между несколькими невысокими, но упитанными холмами, с самого начала освоения Дальнего Востока лежали два поселения. Холмы по весне становились лиловыми от багульника, река петляла от одного к другому. Красота! И спорить никто не будет.

Казалось, поселения росли одинаково быстро, а так как стояли близко, скоро слились в одно. В какой-то момент строительство новостроек в одном из районов стало удобнее и выгоднее для администрации, чем в другом. Так поселение с тремя пятиэтажками стало Новым городом. а все остальное — Старым.

Старый город немного отстал, но все равно не прекращал наполняться новорожденными жителями, магазинами обоев и стройматериалов, шиномонтажками, алкомаркетами, гаражными кооперативами. Новый город же рос за счет школ, больниц, детских садов, кафе, парочки торговых центров и первого в районе магазина самообслуживания (который через несколько лет перестроили в первый гипермаркет).

Юридически, и Старый, и Новый — это все один хороший тихий чистенький город на 50 тысяч человек. Фактически — Лиза училась в школе с туалетом на улице и единственным турником на всю спортплощадку, летом играла на поле за домом, бросая с пацанами металлические «звездочки» в землю, а выпускной отмечала в столовой уже через час, после закончившихся там поминок. Родители учеников подарили официантам по бутылке за то, что те так быстро убрались, пересервировали столы и проветрили зальчик.

Преодолев железнодорожный переезд, еще одно напоминание о былом разделении, Лизе показалось, что небо стало серее и солнце потускнело. Стас как будто этого не замечал. На нем были крупные коричневые солнечные очки, а с волосами соломенного цвета играл ветерок из открытого окна. Он беспрерывно шутил и не давал беседе сдуться хоть на секунду. Лиза так и не поняла, он настолько в себе уверен или настолько нервничает.

— Так мы едем к твоему отчему дому? Ты теперь здесь живешь?

Лиза смотрела на это «здесь», проплывающее мимо ее окна. Она сказала:

— Я снимаю квартиру в центре. Ладно, рядом с центром, но… — В этот момент они проезжали гаражи, и это были Лизины гаражи. Она не видела их десять лет. Накатила ностальгия, Лиза немного помедлила и продолжила, — Но «отчего дома» давно нет. Единственную квартиру суд отобрал за долги маминого четвертого мужа, который сбежал, собственно, эти долги и набрав.

Стас продолжил шутить и подмигнул:

— Предполагаю, что это не твой отец.

Лиза указала пальцем на Стаса:

— Правильно мыслишь, мой отец умер еще в 90-ых, когда мне и года не было.

Стас закивал головой, будто понимает и разделяет ее жизненный опыт:

— Знаю-знаю, у многих тогда отцов то за одно, то за другое… Или сами.

Лиза посмотрела на себя в слабенькое оконное отражение. Драматичная молодая женщина с небанальным прошлым. Сделав голос как можно ниже она произнесла:

— Ты несколько романтизируешь смерть моего отца. Он просто вышел утром покурить у подъезда, открыл дверь и упал. Тромб оторвался. Вот как бы и все… Такая бесславная смерть. Мама думала, он там третью сигарету уже смолит, а он лежит, входную дверь подпирает. На улице февраль, соседке с первого этажа дуть стало, ну она и вышла посмотреть почему это дверь не закрыта…

— А вот и нужный поворот! — Стас даже вскричал от радости, — Приехали, да? Тебе сюда? Ну, был рад поболтать.

Лиза вышла из машины у деревянного двухэтажного барака. Ошиблась. Нужно было бессмысленно хихикать на все реплики. Она посмотрела на отъезжающего коллегу. Худые, но жилистые руки вцепились в руль. Пальцы длинные, как у пианиста. Стас поднял их в знак прощания и вдавил педаль газа.

Лиза подумала, что он хорошенький. Вежливый, интеллигентный, современный. Может быть он и станет ее «тумблером»? Тем, кто поможет отщелкнуть старое и предаться новому?

Брезгливо открывая покосившуюся дверь первого из двух подъездов, Лиза решила, что впредь будет внимательнее следить за своим внешним видом и рассказываемыми историями. А эту встречу она точно провалила.

— Другие мамы приготовили бы любимое блюдо своей доченьки.

— Другие доченьки уже приезжали бы с мужем и детишками.

Лиза притянула руки к лицу, изображая милого кота из мультфильма.

— У-о-о-о, мамуля, неужели хочешь понянчиться с вну-у-ками?

Марина выдохнула красный Русский стиль в форточку и пробурчала:

— Ладно, ты победила, засранка, — они обе рассмеялись, — Да, я не очень порядочная мать. Но Леша сам эту рыбу ловил, — Марина помахала рукой избавляясь от последних облачков дыма, — Вон, в ванную загляни. Мы ее еще месяц жрать будем.

Лиза поводила было ложкой в рыбном супе в поисках картошки, но мама забрала тарелку и начала орудовать шумовкой.

— И как у вас дела? — спросила Лиза.

— Нормально. Нормально. Он мужик хороший, порядочный. Бывшая жена у него пришибленная, правда, но это мелочи, жить не мешает.

Она вернула дочери тарелку, полную суповых овощей, без рыбы и бульона.

На самом деле Лизу не расстраивало, что мама приготовила единственное блюдо, которое она не переносила. Лиза над такими поступками Марины всегда подшучивала и не больше. Даже в самые тяжелые школьные Лизины годы они были скорее в дружеских, чем в родственных отношениях.

Когда другие девочки-подростки скрывали от родителей переписки с мальчиками, спорили насчет яркости макияжа или тайком пили пиво в подъездах, Лиза советовалась с мамой о том, что ответить парню, делила одну косметичку на двоих и проводила вечера с подругами на их кухне.

Марина говорила: «Лучше дома, чем по подворотням» и даже сама могла сходить девочкам за нормальным легким вином.

В то же время, когда другие девочки, в любом возрасте, учились у мамы пересаживать цветы, а у папы — кататься на коньках, когда занимались с репетитором под строгим надзором и когда спорили из-за будущей профессии, в это время Лиза сама готовила себе ужины, потому что мама была на свидании с новым потенциальным мужем или утешала ее пьяную и заплаканную, потому что та нарвалась на очередного мерзавца.

Квартира, в которую Лиза приехала, не была ее домом. Стасу она рассказала самую верхушку огромного смертоносного айсберга, который разбил их с матерью дружбу одним касанием. Там под водой еще такая льдина!

Интересно, что Лиза была уверена, будто не обижается на мать ровно до этого момента, пока не переступила порог покосившейся двушки в вонючем бараке на краю города. Здесь живет ее очередной мужчина, но Лиза здесь никогда и не была. Квартиру, в которой Лиза научилась ходить, готовила уроки допоздна, из которой выбегала на гулянки с друзьями и в которую приходила поздними вечерами, просто забрали. Как пальцами щелкнуть. Раз и нет. Вы были в браке, его долги — это и ваши долги, какое у вас есть имущество, нет больше у вас такого имущества.