Не думаю, что моему родственнику так повезет.
***
Стрип-клуб называется «Парадайз16». Песочного цвета, двухэтажное здание без окон, окруженное пышными деревьями, каменными статуями, прудом и несколькими фонтанами. Атмосфера оазиса резко контрастирует с пустынным пейзажем вокруг. Несмотря на современную неоновую вывеску, я наполовину ожидаю увидеть девушек в тогах, которые ходят по округе с большими пальмовыми листьями и чертовым виноградом в руках.
Мы проходим к входной двери. Возможно, вам захочется как-то себя подготовить. Никому не хочется двинуть ноги от шока. Потому что, вы должны понимать — мужчины, по существу, свиньи в человеческой одежде. Я с готовностью это принимаю. Нет конца извращенному разгулу, фетишу и фантазиям, о которых мы способны мечтать.
И это заведение соответствует этому всему.
Дверь открывает рыжая женщина лет сорока в темно-зеленой сорочке и такими же туфлями на шпильках. У нее аристократичные черты — бледная кожа, полные губы, высокие скулы — красиво подчеркнуты дорогой малозаметной пластической операцией.
— Добро пожаловать в Парадайз, господа. Мы вас ждали.
Кремового цвета стены, мраморные плиты и горящий белокаменный камин в фойе вызывают доброжелательные и теплые чувства. Почти, как дома. Глубокая, сексуальная музыка доносится сзади из двери из темного дерева в дальней стороне комнаты.
— Меня зовут Карла, этим вечером я буду вашей хозяйкой. Если вам что-то понадобиться во время вашего пребывания здесь — хоть что — пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать.
Уоррен стал раскрывать рот — как рыба, которая увидела лицо Бога. Мэтью и Джек захихикали в предвкушении, а Стивен все еще в шоке от демонстрации своего зада его бабушке.
Но я готов поспорить, что вскоре он об этом позабудет. Мы проходим в следующий зал. Приглушенный свет — как и всегда бывает в таких местах — но для стрип-клуба зал огромный. В центре расположена главная сцена, с двумя маленькими по бокам, на каждой стандартный серебряный пилон. Вдоль стены находится стеклянный бар, на поверхности которого извиваются две танцовщицы в бикини.
Повсюду сидят мужчины разных возрастов — за столиками, в угловых кабинках и на барных стульях. И возле каждого из них юлят по крайней мере по две девушки. Краем глаза я вижу мужчину с проседью, который погрузился лицом в сиськи блондинки с косичками на голове и в форме ученицы Католической школы. За ними на столе стоит голышом черноволосая азиатка, которая скользит чупа-чупсом в свою промежность. Потом она наклоняется и пихает его в рот мальчику-студенту, который истекает слюной перед ней.
Чем-то напоминает Содом или Гоморру, не так ли? И мы все знаем, чем это закончилось.
Я попытался вас предупредить.
Карла объясняет:
— Слева наша игровая комната. Я заказала для вашей компании стол для игры в покер, как вы и просили, Мэтью. Дартс и бильярд также доступны. Вниз по коридору кабинки для приватных танцев, а наверху у нас еще комнаты для еще большего приватного общения, если захотите.
Она ведет нас к бару.
— Сначала проведу вас по дому. Это Джейн, — показывает Карла на темноволосую девушку за баром, на которой кроме костюмного пиджака больше ничего нет. — Она будет вашей личной официанткой.
Взгляд Уоррена следует за длинноногой блондинкой в кожаных ковбойных гамашах, оголяющих ее зад.
— Я думал, это против закона иметь алкоголь и голых женщин в одном заведении.
Мэтью качает головой.
— Это только в Нью-Йорке и Джерси. Здесь проституция узаконена.
Я поднимаю палец.
— Но остальные правила действуют. Что означает — никакого касания, пока кто-нибудь не скажет тебе обратного.
У Уоррена все еще раскрыт рот. Я его закрываю.
— Соберись, дружище. Не смущай нас, иначе я отправлю тебя сидеть в машине.
Он заставляет себя расслабить лицо. Потом кивает головой и опускает плечи.
— Нет, все нормально. Я в порядке. Я… черт! Ты видишь ту цыпочку с леденцом?
Безнадежен.
Я поворачиваюсь.
— Джейн, мне, пожалуйста, виски со льдом.
Она улыбается:
— Сделаю прямо сейчас, мистер Эванс.
Карла уходит.
— Я буду здесь недалеко, если вам понадобится моя помощь. Наслаждайтесь своим вечером, господа.
Как только она уходит, к нам подходят пять девушек, одна лучше другой.
Я делаю глоток виски, когда со мной встречается взглядом стриптизерша в голубом белье.
— Значит, это холостяцкая вечеринка? И ты жених?
Я улыбаюсь.
— Это я.
— Мне нравятся женихи.
Легкая беседа со стриптизершей — на самом деле не так уж и обычно. Зачастую, это скорее телесное взаимодействие: потирание и вращения в обмен на несколько отдельных слов. Но это не ваш типичный стрип-клуб. А я дружелюбный парень.
— Как так?
— Они всегда самые дикие!
— Не я. Сегодняшний вечер больше для моих друзей. Я просто невинный наблюдатель.
Она хихикает и щипает меня за щеку.
— Ты не выглядишь невинным, — она слегка шлепает меня по лицу. — Ты больше похож на проказника.
Я подмигиваю.
— Каюсь, виноват.
Затем мое внимание привлекает кудрявая девушка с широкими бедрами в лиловом бикини, которая стоит рядом с Джеком:
— Хочешь посмотреть фокус?
— Конечно.
Из ниоткуда она вынимает большой огурец.
— Я заставлю этот огурец исчезнуть. Смотрите внимательно. Она стаскивает с себя низ бикини, широко расставляет ноги и вставляет конец огурца в свою киску. Потом поднимает руки вверх над головой. Ее брюшные мышцы сжимаются и магическим образом, огурец скользит вверх, исчезая в ее промежности.
Теперь мы все пораскрывали свои рты, как Уоррен.
Потом огурец выскальзывает вниз. Она хватает его и сладко говорит:
— Та-да!
Я хлопаю в ладоши.
— Ты очень талантлива!
Да — я отправляюсь в ад. Но, по крайней мере, я буду в хорошей компании.
Джек поднимает руки вверх с растопыренными пальцами.
— Даю десятку за креативность.
Мэтью добавляет:
— На «The Х-factor» тебе бы сказали «ты в шоу».
Она просто улыбается мне.
— Как насчет приватного танца и я смогу показать тебе все свои таланты?
Я отмахиваюсь от нее.
— Может быть позже.
***
Спустя час, несколько стаканов с выпивкой и около сотни счетов по доллару к нашей маленькой группе присоединяется Карла.
— Надеюсь, вы хорошо проводите время.
Пока я наблюдаю за тем, как две девушки целуются с языком перед мужиком среднего возраста, Мэтью отвечает:
— Так и есть, спасибо. Обслуживание и развлечения безупречны.
— Наша цель — вам угодить. А теперь пришло время оказать нашим дорогим гостям поистине Райский прием. — Она берет мою руку. — Если вы пройдете со мной, Дрю?
Это отвлекает меня от представления Шоу Женских Ласк.
— Мне и здесь хорошо, спасибо.
Она настойчиво улыбается:
— Боюсь, у вас нет выбора. Ваши друзья настаивают.
Я хмурюсь на парней.
— Что вы, кретины, сделали?
Мэтью смеется.
— Ничего неожиданного.
— Это твоя последняя ночь свободы, дружище. Наслаждайся, — добавляет Джек.
За мной встают еще две девушки. Они и Карла стягивают меня со стула и ведут на сцену, а в это время Стивен выкрикивает:
— Это больно только минуту!
Я решаю плыть по течению. Было слишком надеяться, что парни не запланировали чего-нибудь извращенного. Сейчас лучше с этим согласиться. Посередине пустой сцены стоит один стул. Когда три пары женских рук толкают меня на него, приглушенный свет становится еще тише. По залу мелькают вспышки света, и когда начинает играть песня «One More Night» Maroon 5, толпа начинает аплодировать.
Из-за кулис появляются еще две женщины. Они одеты в черные стринги и в черный на пуговицах топ. Качнув несколько раз задом перед толпой, они поворачиваются ко мне. Одна падает на колени и ползет на четвереньках вокруг моих ног, словно послушный — и привлекательный — котенок.