Выбрать главу

Ей казалось, это единственно возможный выход.

Ей казалось, только так она избавится от той боли, что разрывает ее изнутри…

2

Люк на минуту прикрыл глаза. Он не спал уже почти сутки и поэтому чувствовал себя очень уставшим. А все потому, что необходимо было совместить командировку с визитом домой, к родителям, и сообщить им новость.

Он задумался.

Правильно ли он поступает? Действительно ли Кристи сможет пройти с ним рядом всю жизнь и не раздражать его через год или два, когда они достаточно хорошо узнают друг друга, настолько хорошо, что их отношения станут легко предугадываемыми?

Он не знал. Как не знал и того, почему вдруг решил лететь в свой родной город. Ведь мог, в конце концов, сообщить родителями и по телефону о том, что решил обручиться.

Но как будто что-то тянуло его в родные края. Словно какая-то невидимая нить связывала его с этим местом, мешая забыть прошлое, мешая продолжать жить, не давая возможности обрести счастье с другим человеком.

Джилл Ферт.

Он всегда помнил ее. Все восемь лет, что они не виделись с того самого дня, когда он спас ее, буквально оттащив от перил моста и не дав прыгнуть в реку…

Она была словно в бреду. Совсем ничего не соображала. Лишь твердила одну фразу: «Он не любит меня, он никогда меня не любил!».

Люк обнял ее, прижал к своей груди. Лишь бы она согрелась и успокоилась. Она немного затихла, но словно все еще пребывала в забытьи, не понимая, что происходит. И тогда, обхватив ее за плечи, он повел ее к себе домой. Родителей не было, и он надеялся, что сможет помочь Джилл успокоиться и прийти в себя.

Наивный.

Как он мог так подумать?

Ведь Джилл всю жизнь заставляла его играть, чувствовать себя не в своей тарелке, выдумывать несуществующих подружек, лишь бы только позлить ее, заставить ревновать.

Но она действительно была его другом. Радовалась его успехам у девушек и даже не задумывалась, почему тогда он все время сопровождает ее на вечеринках, если у самого полно обожательниц.

Конечно, Люк не был обделен вниманием со стороны противоположного пола. Но все это ему было не нужно. Ведь рядом находилась Джилл, и только к ней устремлялись все его мысли.

Время от времени он мог позволить себе встретиться с кем-нибудь, максимум пару раз, потому что после второго свидания его интерес к девушке, как правило, исчезал. И он знал, всему виной эта девушка с каштановыми волосами и карими глазами, живущая по соседству… Джилл Ферт. Она одна всегда была для него на первом месте.

Как и сейчас, когда он вел ее домой, чувствуя ее близость, ощущая; как желание охватывает его, и стараясь изо всех сил совладать с ним. Она ведь привыкла видеть в нем только друга. А он уже давно был влюблен в нее и ничего не мог с этим поделать.

И когда они оказались в его доме, а Джилл все еще продолжала прижиматься к его телу и дрожь, сотрясающая ее, передалась и ему, Люк, сам не понимая, что делает, развернул ее к себе лицом и припал к ее губам в нежном ласковом поцелуе.

Как же сладостен был этот поцелуй!

А когда она ответила на него, приоткрыв губы и впуская его язык, он совсем потерял голову. Он плохо помнил о том, что произошло дальше…

Лишь ее податливое тело, ее руки, раздевающие его. И он весь дрожал, освобождая ее от всех бесконечных тряпочек, что были надеты на ней.

Кажется, они занимались любовью на диване в гостиной, и он так торопился, так спешил насладиться этим мгновением, что не доставил ей и половины того блаженства, что мог бы. Поэтому, утолив многолетний голод, он взял ее за руку и отвел в свою комнату, туда, где им никто не мог помешать. И там он показал ей, насколько сильно любит ее, насколько преданно готов служить ей. Он не думал о себе, лишь о том, что эта девушка, которая всегда являлась для него светом в окошке, должна хоть немного получить того счастья, которое он готов был дать ей.

Он не спрашивал ее о том, что случилось. Она ничего не рассказывала. И лишь их поцелуи, которыми они, словно соревнуясь, покрывали друг друга, заставляли каждого из них невыносимо страдать от этой сладостной пытки.

Их тела вели свой разговор, где не нужно было слов. Лишь близость, охватившая их, руководила их действиями, вынуждая подчиняться мгновению, подаренному им судьбой.

Люк был словно в бреду. Он никак не мог до конца поверить в то, что рядом с ним девушка, которую он всегда хотел, которую любил, которую просто боготворил. Ему казалось, что это всего лишь сон. Он проснется — и все исчезнет, растает в утренней дымке, словно ничего и не было.

И тогда, доведя своими ласками Джилл практически до полного изнеможения, он вошел в ее разгоряченное лоно. И она подталкивала его, заставляя убыстрить темп, а когда оба они достигли наивысшего пика блаженства, она прокричала в тишине его дома: «Себастьян!»