Выбрать главу

– За исключением случая, когда этот дикарь одержим идеей развития нации…- задумчиво пробормотал Карой Де Лю.

– Вот-вот… То есть – когда его уровень сознания несколько выше, чем у обычного, среднего дикаря… Аналогично и у нас: если, скажем, печатный станок,- все заулыбались, припомнив столь привычные в недавнем прошлом периодические обвалы инфляции,- попадёт в руки профессору, одержимому идеей космических исследований, то на воплощение этой идеи будут в итоге тратиться почти все ресурсы общества. Это, может, и не слишком хорошо – но, по крайней мере, и не удручающе плохо. Если же, не дай Бог, этот станок попадёт в руки заурядного бюрократа – это приведёт к его личному обогащению за счёт всего общества и, как следствие, к развитию у него мании величия и непомерной жажды власти. Если же станок пападёт в руки простому крестьянину – тот, скорее всего, просто будет им пользоваться "для себя", в результате – обленится и перестанет работать, став достаточно обеспеченным жителем деревни. Умный крестьянин на его месте не будет пользоваться этим для жизнеобеспечения, да и детям запретит: единственное, пожалуй, от чего он не откажется – так это коровку приобрести, дом новый построить, землицы прикупить: понимание того, что большие шалые деньги несут погибель, у него в крови…

– А если станок попадёт к Вам?- Вальяжно поинтересовался художник.

– Уже попал,- развёл руками президент, вызвав улыбки журналистов: все помнили, как мгновенная остановка станка вызвала панику "нехватки наличности", и, в результате массовой скупки киртонов, их курс буквально за неделю взлетел почти на порядок. Потом он, правда, медленно осел раза в два, но уже на этом уровне и остался.

– Это была спланированная акция?- Поинтересовался Карой.

– Да как Вам сказать…- Загадочно улыбнулся президент.- Просто нужно было "останавливать станок", и – чем скорее, тем лучше. Но… какое-то время мы не решались этого сделать. Мы понимали, что могут быть как положительные, так и отрицательные побочные эффекты, но ни один из них не оценивался нами, как более опасный, чем продолжение работы станка. Поэтому его, в конце концов, и остановили. Правда – лишь после того, как провели несколько совещаний… или конференций – называйте это как хотите – с зарубежной ункарской диаспорой… На этих конференциях мной излагалась суть проблемы, после чего заявлялось буквально следующее: "Верхушка Ункарского правительства сегодня представлена группой лиц, которым небезразлично будущее Ункарии. Всех вас… собрали здесь примерно по тому же принципу: как людей, в то или иное время так или иначе проявивших своё небезразличие к этому самому… Ункарскому будущему. Поэтому – давайте делать взносы, господа. Я не говорю о займах – я говорю о взносах. То есть – о добровольных пожертвованиях в стабилизационный фонд того процесса, который я пытаюсь здесь раскрутить. Вы можете задавать мне любые вопросы – я буду стараться отвечать на них как можно более откровенно. По крайней мере – в плане того, каким именно я хотел бы видеть Ункарское завтра. Вы можете контролировать, как и на что расходуются ваши средства, чтобы тут же прекратить финансирование, если вам покажется, что расходуются они не так, как вам бы этого хотелось. Но: как расходовать полученные средства – я решаю сам. Без каких-либо финансовых или политических обязательств перед источниками этих средств. Единственно, что я могу обещать – что тратиться они будут на будущее Ункарии. Ну, и… Мы, здесь собравшиеся… в общем-то – деловые люди, в основном… Так вот: все, кто примут участие в формировании этого фонда… в будущем – если у меня всё получится так, как я бы того хотел – могут рассчитывать на безналоговую деятельность на территории этой страны… в течение срока тем большего, чем большую сумму они в этот фонд внесут – вне зависимости от масштабов их деятельности".- после чего начинались прения, более или менее спокойные. Результат же неизменно был один: примерно треть собравшихся осторожно верили, примерно каждый десятый был готов платить практически сейчас же. Вскоре фонд уже имел сумму, позволявшую нам продержаться несколько месяцев даже в случае полного отсутствия поступлений в бюджет. Примерно треть её была получена от диаспоры, а две трети неожиданно приплыли от местных бизнесменов, которые чуть ли не высказывали претензии, что мы не обратились к ним.