За кустом металась попавшаяся красная лисичка. При виде нас она окончательно забилась, пытаясь выдернуть из капкана черную переднюю лапку. Злыми глазами, полными ненависти, сверкнула она на нас.
— Не стреляйте, Владим Сергев, берегите заряд! Дайте я зверушку поленом огрею!
Семен Семеныч с сердцем размахнулся, и красная лисанька кончила свое воровское существование.
— С полем, Семен Семеныч!
— С полем, Владим Сергев!.. Вот вам и мучица, вот вам и керосинчик! Ну, не прав ли я был, что в военных патронах нет надобности ковырять?
Мы высвободили лисичку и гладили ее теплую, мягкую шубку, испытывая большое удовлетворение. Нелегко она нам далась.
— Посмотрим теперь, как обстоит дело насчет волков. Ох, чувствую, и там зверюга попался! Больно долго волки не выходили к своему переходу… Давно бы и им пора!
Старый волчий переход был в стороне, а потому мы напрямки пошли к корявой березе, под которой так зловеще притаилась наша адская ловушка с тройной репетицией. Мы шли бодрые и веселые, рассуждая о своей удаче. Вот показалась ксрявая береза… еще шаг — и я остановился, как вкопанный:
Под березой лежала темная, неопределенная масса.
— Гляди, Семен Семеныч, попалось и тут!… Волк!
— Факт, что волк!.. Стойте, Владим Сергев: волк… но только вроде как кенгуровый!
Действительно, в ловушку попался волк странной масти. Мех его казался невероятно-пушистым. Наступившие сумерки мешали хорошенько его рассмотреть.
— Семен Семеныч, что-то не похоже на волка!..
— Кто же тогда?.. Не медведь же!.. У нас они не водятся… Владим Сергев, не подходите! А ну, как он еще живой? Дайте сюда ружье. Для проверки недурно вдарить по зверю бекасинником. Хоть бекасинник и не убьет зверя, а все-таки после выстрела тварь должна себя показать: жива она или подохла.
До березы было не более 35 шагов. Семен Семеныч приложился и выпалил бекасинником по странному волку.
То, что случилось дальше, мы никак не могли ожидать. В ответ на выстрел из-под березы раздался самый настоящий бабий голос — громкий и пронзительный:
— Караул!.. Убили, ох убили, ироды окаянные! Кар-ра-ул!!!
— Владим Сергев, что ж это за репетиция?.. Так в жизни не бывает, — пролепетал Семен Семеныч изменившись в лице.
— Семен Семеныч, пора бы привыкнуть, что в жизни все бывает! На вашу тройную репетицию, вместо волка, увы, напоролась форменная баба… Счастье, что она еще жива!
Мы бросились к корявой березе. На снегу лежала, придавленная бревном, знакомая нам вдова Чистозвонова… Одна нога ее была зажата в капкан. Мы тотчас же принялись освобождать ее из тисков адской ловушки.
Вдова стонала, прерывая стоны невероятной руганью…
— Уу, разбойники, душегубы! Так вот вам для чего свободу дали — убивать до полусмерти беззащитных вдов?! Ох, не могу: все мои кости трещат! Бессовестные истязатели… где совесть у вас?
— Извиняюсь, гражданка, мы думали — волк…
— Мало вам издеваться надо мной?! Я честная женщина, а не какая-нибудь паршивая тварь, чтобы в меня из ружей палить!
— Гражданка, надо быть сознательней… Ну зачем вы в волчий капкан полезли?.. Кто вас об этом просил?.. Чего же вы молчали, когда мы к вам подходили?
— Это я-то молчала?.. Я два часа криком кричала!.. Разум уж начала терять… Кричу, кричу, умоляю — на помощь никто не идет… из сил выбилась и уж у меня для крика дыхания не хватает… Ослабела… Ой, не трогайте плеча, изверги!
Мы окончательно высвободили истерзанную вдову и посадили ее на снег. Положение ее было, действительно, незавидное. Повидимому, сорвавшись с упора, бревно сломало ей ключицу. Кочерга украсила лоб здоровеннейшей шишкой, чуть ни с кулак величиною. Спасибо что вдовья голова были укутана толстым теплым платком. Он до некоторой степени защитил ее череп. На ноге была содрана кожа до мяса. Заряд бекасинника тоже наделал делов: вдова могла теперь сидеть только боком…
Из ее отрывочных объяснений мы поняли, что она на лошади приехала в лес пилить дрова. Вдова не захотела удовлетвориться осинами. Она пожадничала и попыталась срубить единственную корявую березу, которая была в этой части леса, а так-как эта береза росла за границей отведенной делянки, то вдова решила действовать потихоньку и без свидетелей. Она дождалась, когда все пильщики уедут из леса. Вот почему никто не пришел на ее крики о помощи. Вдовья жадность была жестоко наказана. Мы пытались это ей разъяснить…
Мы отыскали вдовью лошадь и бережно уложили вдову в розвальни. Это было не так-то легко сделать: несмотря ни на какие кризисы, вдовья туша весила не менее пяти с половиной пудов.