Всѣ такъ называемые, либералы суть анархисты, если не дѣла, то мысли. Каждый изъ нихъ гоняется за призраками свободы, впадая исключительно въ своеволіе, т. е. въ анархію протеста ради протеста.
Еще о прессѣ. Перейдемъ къ прессѣ. Мы ее обложимъ, какъ и всю печать, марочными сборами съ листа —и залогами, а книги, имѣющія меньше 30 листовъ — въ двойномъ размѣрѣ. Мы ихъ запишемъ въ разрядъ брошюръ, чтобы, съ одной стороны, сократить число журналовъ, которые собой представляютъ худшій печатный ядъ, а съ другой, эта мѣра вынудитъ писателей къ такимъ длиннымъ произведеніямъ, что ихъ будутъ мало читать, особенно при дороговизнѣ. То же, что мы будемъ издавать сами на пользу умственнаго направленія въ намѣченную нами сторону, будетъ дешево и будетъ читаться на расхватъ. Налогъ угомонить пустое литературное влеченіе, а наказуемость поставитъ литераторовъ въ зависимость отъ насъ. Если найдутся желающіе писать противъ насъ, то не найдется охотниковъ печатать ихъ произведенія. Прежде чѣмъ принять для печати какое нибудь произведеніе, издатель или типографщикъ долженъ придти ко властямъ просить разрѣшенія на это. Такимъ образомъ, намъ заранѣе будутъ извѣстны готовящіяся противъ насъ козни, и мы ихъ разобьемъ, забѣжавъ напередъ съ объясненіями на трактуемую тему.
Литература и журналистика — двѣ важнѣйшія воспитательныя силы, вотъ почему наше правительство сдѣлается собственникомъ большинства журналовъ. Этимъ будетъ нейтрализовано вредное вліяніе частной прессы и пріобрѣтается громадное вліяніе на умы
Если мы разрѣшимъ десять журналовъ, то сами учредимъ тридцать и такъ далѣе въ томъ же родѣ. Но этого отнюдь не должно подозрѣвать въ публикѣ, почему и всѣ издаваемые нами журналы будутъ самыхъ противотивоположныхъ, по внѣшности, направленій и мнѣній, что возбудитъ къ нимъ довѣріе и привлечетъ къ нимъ нашихъ, ничего не подозрѣвающихъ, противниковъ, которые, такимъ образомъ, попадутся въ нашу западню и будутъ обезврежены.
На первомъ планѣ поставятся органы оффиціальнаго характера. Они будутъ всегда стоять на стражѣ нашихъ интересовъ, и потому ихъ вліяніе сравнительно будетъ ничтожно. На второмъ — станутъ оффиціозы, роль которыхъ будетъ заключаться въ привлеченіи равнодушныхъ тепленькихъ. На третьемъ—мы поставимъ нашу оппозицію, которая хотя бы въ одномъ изъ своихъ органовъ будетъ представлять собой, какъ бы нашъ антиподъ. Наши дѣйствительные противники въ душѣ примутъ эту кажущуюся оппозицію за своихъ и откроютъ намъ свои карты.
Всѣ наши газеты будутъ всевозможныхъ направленій: аристократическаго, республиканскаго, революціоннаго, даже анархическаго, пока, конечно, будетъ жить конституція Они, какъ индійскій божокъ
«Вишну», будутъ имѣть сто рукъ, изъ которыхъ каждая будетъ щупать пульсъ у любого изъ общественнаго мнѣнія. Когда пульсъ ускорится, тогда руки эти поведутъ мнѣніе по направленію къ нашей цѣли, ибо разволновавшійся субъектъ теряетъ разсудительность и легко поддается внушенію. Тѣ дураки, которые будутъ думать, что повторяютъ мнѣніе газеты своего лагеря, будутъ повторять наше мнѣніе, или то, которое намъ желательно. Воображая, что они слѣдуютъ за органомъ своей партіи, они пойдутъ за тѣмъ флагомъ, который мы вывѣсимъ для нихъ.
Чтобы направлять въ этомъ смыслѣ наши газетныя милиціи, мы должны особенно тщательно организовать это дѣло. Подъ названіемъ центральнаго отдѣленія печати, мы учредимъ литературныя собранія, въ которыхъ наши агенты будутъ незамѣтно давать пароль и сигналы. Обсуждая и противорѣча нашимъ начинаніямъ всегда поверхностно, не затрагивая существа ихъ, наши органы будутъ вести пустую перестрѣлку съ оффиціальными газетами для того только, чтобы дать намъ поводъ высказаться болѣе подробно, чѣмъ мы могли бы это сдѣлать въ первоначальныхъ оффиціальныхъ заявленіяхъ. Конечно, когда это для насъ будетъ выгодно.
Нападки на насъ сыграютъ еще и ту роль, что подданные будутъ увѣрены въ полной свободѣ свободоговоренія, а нашимъ агентамъ это дастъ поводъ утверждать, что выступающіе противъ насъ органы пустословятъ, такъ какъ не могутъ найти настоящихъ поводовъ къ существенному опроверженію нашихъ распоряженій.
Такія, незамѣтныя для общественнаго вниманія, но вѣрныя мѣропріятія всего успѣшнѣе поведутъ общественное мнѣніе и довѣріе въ сторону нашего правительства. Благодаря имъ мы будемъ по мѣрѣ надобности возбуждать и успокаивать умы въ политическихъ вопросахъ, убѣждать или сбивать съ толку, печатая то правду, то ложь, данныя или ихъ опроверженія, смотря потому, хорошо или дурно они приняты, всегда осторожно ощупывая почву, прежде чѣмъ на нее ступить... Мы будемъ побѣждать нашихъ противниковъ навѣрняка, такъ какъ у нихъ не будетъ въ распоряженіи органовъ печати, въ которыхъ они могли бы высказаться до конца, вслѣдствіе вышесказанныхъ мѣропріятій. Намъ не нужно будетъ даже опровергать ихъ до основанія... Пробные камни, брошенные нами въ третьемъ разрядѣ нашей прессы, въ случаѣ надобности, мы будемъ энергично опровергать въ оффиціозѣ.