По сведениям ряда летописей, Глеб вступил в переговоры со Всеволодом, предлагая решить дело миром — подобно тому, как это было полутора годами раньше, когда он заключил мир с князем Михалком Юрьевичем. Наверное, рязанский князь и на этот раз готов был вернуть Всеволоду захваченные боголюбовские святыни, рассматривая их как своего рода отступное, залог мира. Но Всеволод на мир не пошёл: «понеже Глеб поганых навёл и много крови пролил, слушаючи Ростиславичей, шурьёв своих, а Всеволод не створил ему зла никакого»61.
Летописец точно называет место расположения Всеволодовой рати — в окрестностях «Прусковой горы»; предположительно гора эта находилась недалеко от существующего и ныне села Ставрова в Собинском районе Владимирской области, то есть совсем рядом от Волосова, места битвы 1175 года. Ещё в XIX веке там была известна гора, называемая Прусковой, или, по-другому, Бабаевой62.
Надо полагать, что февраль 1177 года ознаменовался необыкновенной оттепелью, и лишь в марте лёд прочно сковал реку. Этим и воспользовались оба князя. 6 марта, «на Масленой неделе» (то есть в воскресенье, называемое прощёным, последнее перед Великим постом), Всеволод «нарядил» полки, изготовив их к схватке. На правый берег Колокши были отправлены обозы («возы») — едва ли не отвлекающий манёвр с целью разделить войско противника и не дать ему действовать всеми силами разом63. Глеб также «нарядил» свои войска и действительно разделил их. Часть сил во главе с Мстиславом Ростиславичем должна была атаковать «возы» Всеволода. Для их защиты с левого берега Колокши был направлен племянник Всеволода Владимир Глебович «с переяславцы» (в данном случае, очевидно, имеется в виду полк из Южного Переяславля) «и неколико дружины с ним». Как выяснилось чуть позже, их целью была не столько защита «возов», сколько атака на дружину Мстислава — наиболее слабое и уязвимое звено противника.
Основные же силы Глеба Ростиславича перешли на левый берег Колокши. Вместе с Глебом были дружины его сыновей Романа и Игоря, а также младшего из Ростиславичей Ярополка. И, естественно, половцы, всегда использовавшиеся русскими князьями на направлении главного удара, но не всегда надёжные в том случае, если этот удар выдерживался противником. Вместе со Всеволодом оставались черниговские князья Святославичи. По сведениям поздней Никоновской летописи, приняли участие в сражении и новгородцы (которых ранние летописи как союзников Всеволода не называют)64.
Сама битва состоялась на следующий день, 7 марта, в понедельник Фёдоровой (первой) недели Великого поста. Разворачивалась она на обоих берегах Колокши. Первым опять не выдержал Мстислав Ростиславич. Рязанские полки как раз начали наступать на позиции Всеволода и его союзников на Прусковой горе и находились от них на расстоянии «стрелища единого», когда Глебу стало известно о бегстве шурина. Остановившись и «постояв мало», рязанский князь сам увидел, что происходит на противоположном берегу реки, и... тоже побежал, «гоним Божьим гневом», по выражению владимирского летописца.
И опять разгром оказался полным, ещё бо́льшим, чем у Липиц. «Всеволод же князь погнался вслед за ними со всею дружиною, одних секуще, других вяжуще, — вновь процитируем Лаврентьевскую летопись. — И тут самого князя Глеба взяли в плен, и сына его Романа, и шурина его Мстислава Ростиславича, и дружину его всю захватили, и думцев его повязали всех: и Бориса Жидиславича, и Ольстина, и Дедильца, и иных множество, а поганых половцев перебили оружием... Помог Бог и Святая Богородица Всеволоду князю в понедельник Фёдоровой недели, и возвратился с победою великою во Владимир». Пленные князья были с триумфом введены в город; «и дружина их вся схвачена, и все вельможи их, и бысть радость велика во Владимире»65.
Вот так в одночасье Всеволод Юрьевич превратился в одного из сильнейших и могущественнейших правителей Руси. Война была победоносно завершена, враги повержены, всё княжество оказалось в его руках, и титул его брата — «великий князь всей Ростовской земли» — теперь по праву принадлежал ему. Больше того, у него в руках оказались рязанские князья. Напомню, что и Новгород — пусть на время — признал его власть, приняв к себе на княжение его племянника.