Когда Кэролайн обогнула последний поворот и остановилась напротив дома, глаза ее удивленно распахнулись. Она быстро шмыгнула за аккуратно сложенный штабель кирпичей и стала наблюдать за тем, что творится у дома.
Ремонтные работы шли полным ходом. Большая группа рабочих без устали вносила в дом трубы и строительные материалы. Судя по всему, ремонт Джек затеял капитальный.
За ее спиной раздался негромкий рокот мотора, и у дома остановилась машина с мешками цемента. Мужчина, судя по всему бригадир, что-то крикнул, и из-за угла дома показалась другая группа рабочих. Действуя, как хорошо слаженный механизм, они быстро разгрузили машину и принялись разводить цемент.
Кэролайн стояла и все еще не могла прийти в себя от изумления. С такими темпами они закончат ремонт в рекордные сроки. Теперь она своими глазами увидела, что можно делать, имея большие деньги.
С другой стороны, это хорошо. Может, когда с ремонтом будет покончено, он уедет? Тогда она вздохнет с облегчением и постарается наладить свою жизнь, в которую Джек снова так неожиданно и стремительно ворвался.
Конечно, он проделал длинный и трудный путь от нищего мальчика до одного из наиболее влиятельных людей в мире бизнеса. Несмотря ни на что, она рада за него и гордится тем, чего ему удалось достичь.
Что касается ее, то и она вполне довольна своей жизнью. Кэролайн нравится преподавать в школе. К тому же у нее есть магазин, который обеспечивает ее небольшим, но стабильным доходом. А еще она по-прежнему рисует. И теперь уже для души, а не для заработка.
Кэролайн обернулась, чтобы еще раз посмотреть на дом. И натолкнулась на несколько пар глаз — это рабочие устроили небольшой перекур. В ту же секунду они, словно по команде, дружно присвистнули.
Пока Кэролайн стояла и смотрела, как работают другие, Джек был в саду с дизайнером, объясняя, что он хотел бы видеть в конечном итоге. Дизайнер по ландшафту — молодой человек с живыми серыми глазами и копной растрепанных каштановых волос — внимательно слушал пожелания Джека. Иногда он молча кивал, делая кое-какие заметки в блокноте.
Поначалу Джек сомневался — уж слишком молод был дизайнер, — но постепенно проникся к нему уважением. Джошуа, как звали этого двадцатитрехлетнего гения, показался ему толковым юношей: несколько его предложений были действительно оригинальны. Наконец договорились, что он подготовит проект к следующей неделе — и на этом они расстались.
Когда Джек огибал дом, его внимание привлек восхищенный свист рабочих. Он проследил за их взглядами и несколько раз моргнул, не веря собственным глазам. Вполоборота, в нескольких метрах от него стояла Кэролайн.
Морской ветер играл с длинными распущенными волосами, на солнце отливавшими чистым золотом. Глаза, обрамленные черными ресницами, казались почти янтарными и такими же бездонными, как видневшееся за ее спиной море. Она была похожа на женщину-видение, о который любой мужчина смеет лишь мечтать...
Вот она улыбнулась рабочим, повернулась и стала уходить. Джек быстренько скинул каску и, перемахнув через низенький забор, быстро догнал ее.
— Ты не меня ли искала? — небрежно спросил он.
Кэролайн вздрогнула, но не остановилась.
Идиотка! — молча корила она себя. Ведь знала же, что не стоило приходить. Вот так всегда: стоит подумать о ком-нибудь, кого ты хочешь видеть меньше всего, как этот человек материализуется словно из ниоткуда. Оправдывайся потом...
Тяжелая рука опустилась на ее плечо. Она попыталась освободиться от его хватки, но он лишь усилил давление и развернул ее лицом к себе.
—Ты что-то здесь потеряла?
—Я пришла, потому что... — она непроизвольно икнула. Да что это с ней? — Чтобы посмотреть, что ты задумал, — дрожащим голосом закончила она.
—Ну и как?
—Все еще под впечатлением.
—Поделиться не хочешь?
Он усмехнулся. По крайней мере, если Кэролайн и не похожа других женщин, то любопытство в ней типично женское.
—Что я могу сказать? — Она пожала плечами. — Мне всегда нравился твой дом, хотя он почти развалился. Зданию больше ста пятидесяти лет! — В ее голосе звучало почти что благоговение. — Насколько я поняла, у тебя грандиозные планы. Впрочем, с твоими деньгами ты легко вернешь ему былое великолепие.
Она нервно облизнула пересохшие вдруг губы.