Но когда она вошла в свой кабинет, тревожное чувство не покинуло ее.
— Черт его побери! — пробормотала девушка, тщетно пытаясь выкинуть из головы рассказ подруги.
По крайней мере, я не попала в число брошенных любовниц этого ловеласа, рассуждала Торри. Да если все, говорят об О’Кинли — правда, то от этой семейки надо держаться подальше. Фифа никогда не была сплетницей, но все это звучит так неправдоподобно… Слава богу, что я вовремя все узнала, это поможет скорее забыть о Джоне.
Дни шли за днями, а настроение Торри не менялось. Даже Пирс не мог отвлечь ее от мрачных мыслей.
Как-то за ужином они обсуждали планы на ближайшее воскресенье.
Вечер прошел спокойно. Пирс и словом не обмолвился о свадьбе, но, прощаясь, поцеловал ее с таким пылом, что растроганная Торри была готова назначить день венчания.
С ним она чувствовала себя в безопасности, а это было для нее очень важно. Пирс знал о тяжелых последствиях ее разрыва с Эндрю и о том, как она была этим травмирована. Он понимал, почему она отказывается от интимных отношений, и терпеливо ждал, когда они поженятся.
Торри вдруг подумала, что, наверное, так же ее отец ухаживал за матерью, и именно поэтому их брак выдержал испытание временем. Пирс очень напоминал ей отца: тот же темперамент, та же прямота и честность, которые напрочь отсутствовали у Эндрю даже в безумно счастливые дни их помолвки.
Так почему же ее тревожат сомнения? Что странного в том, что она не спит с мужчиной, за которого собирается замуж? Собственно, так и должно быть. Уж кому, как не ей, знать, как обманчиво бывает физическое влечение. А Пирс без сомнения любит ее.
Я, должно быть, сошла с ума, думала Торри. Наверное, у всех невест случаются приступы паники. Просто Джон О’Кинли — это нечто новое, свободное, раскованное, никогда ранее не попадавшее в поле ее зрения… Новизна всегда немного будоражит.
Она вздрогнула и заставила себя снова вернуться мыслями к Пирсу.
В воскресенье Торренс отправилась с друзьями на благотворительный концерт.
День стоял жаркий и душный. Пирс собирался подбросить ее домой и потом поехать на теннисный корт.
— Отвези меня к родителям, — вдруг порывисто сказала девушка. — В такой день хочется поплавать в бассейне.
Он послушно развернул машину.
— А ты не составишь мне компанию? Мама будет очень рада.
— Звучит заманчиво, — улыбнулся Пирс, — но я давно обещал эту партию и уже пару раз откладывал. Кроме того, надо держать себя в форме.
— Вряд ли найдется человек, который сочтет тебя толстым, — расхохоталась Торри.
— Болезнь легче предупредить, чем лечить, — назидательно сказал юноша, но в его глазах плясали веселые огоньки.
— Ах ты, мой милый ученый! — Голос девушки задрожал от нахлынувших чувств.
Выражение его глаз изменилось. Торри показалось, что Пирс хочет что-то сказать, но он отвернулся и стал следить за дорогой.
Заметив перед домом родителей незнакомый синий лимузин, она поморщилась.
— Ты знаешь, кто это? — спросил Пирс.
— Нет. Но мама свято блюдет традицию приглашать по воскресеньям гостей. Как правило, это очень симпатичные люди. — Девушка собрала свои вещи и вопросительно взглянула на спутника. — Пойдем в четверг в кино?
— Отлично. Я заеду за тобой. — Он наклонился, поцеловал ее в щеку и спокойно добавил: — Я люблю тебя, Торри.
По воскресеньям у Алекса был выходной, и Торренс открыла дверь своим ключом, полагая, что родители и гости проводят время у бассейна.
Она поднялась в свою спальню, где по-прежнему хранилась ее одежда, надела купальник, закрутила волосы в узел, взяла белое пушистое полотенце и спустилась к воде.
Торри прошла уже почти весь коридор, ведущий во внутренний дворик, когда услышала голоса. Дверь отворилась, и лучи слепящего солнца осветили высокую мужскую фигуру.
3
— Какого черта ты тут делаешь? — вырвалось у Торри, прежде чем она успела прийти в себя от неожиданности.
Джон спокойно стоял перед ней, насмешливо приподняв брови. На нем были только темно-синие спортивные шорты. Он небрежно прислонился к двери, скрестив руки на обнаженной груди, и, продолжая бесцеремонно рассматривать ее, не спешил с ответом…
Торренс стало неловко за невольную вспышку гнева. Она торопливо облизала пересохшие губы и, стараясь не смотреть ему в глаза, сказала:
— Прошу прощения за свою грубость. Уж кого-кого, но вас я никак не ожидала здесь увидеть, — сбивчиво объяснила девушка, злясь на себя за невыдержанность.
Легкая улыбка тронула губы Джона, словно он прочитал ее мысли.