— Должен признать, — донесся до нее голос Локи, — я даже разделяю твою точку зрения. Нет, правда. Тяга к геройству у Тора иногда приобретает нездоровые масштабы, перевешивая даже инстинкт самосохранения.
Она хлопнула дверцей как можно сильнее, чтобы заглушить его слова, открыла бутылку кинжалом и почти лихорадочно влила в себя напиток.
— Пусть всё так и останется, — продолжал он из своего угла. — Мы с тобой задушевно поболтаем здесь, дождёмся, пока Тора не схватит Грандмастер, навеки пленив его более надежным способом. В это время Асгард окончательно падет под тираническим натиском Хелы, а за ним и остальные миры. Пожарища, кровопролития, страдания невинных, — он ослепительно улыбнулся. — Скажи, ты хорошо спишь по ночам?
— Как убитая, — отрезала Валькирия, вытирая губы тыльной стороной ладони.
— И я прекрасно, — с готовностью подхватил Локи. — Так может, с тобой у нас тоже есть кое-что общее? Уверен, кстати, Хела тоже спит сном младенца, — его многозначительная улыбочка стала еще шире.
Она со стуком грохнула бутылку о стойку, и, уперев одну руку в бедро, воззрилась на Локи с нескрываемым раздражением.
— Ох и болтливый ты.
— С детства красноречием известен.
Она обескураженно вздохнула.
— Вот дела, и что, в голову никому не пришло язык тебе укоротить?
Локи запрокинул голову и рассмеялся. Кончик его упомянутого языка касался нижних зубов.
— Буквально три недели назад я бы тебя после этих слов повесил за измену родине, — небрежно ответил он. — Прерогатива царя.
Замечательно, подумала Валькирия. Оба капризные болваны, и оба с амбициями. Это уже слишком знакомо пахло.
— И как твоё эго на троне-то поместилось?
— А как столько трусости помещается в таком хрупком маленьком теле? — тон Локи из игривого вдруг стал жестким, слова посыпались, как удары хлыста. — Защитница невинных, защитница трона, защитница Асгарда. Валькирия. Или правильнее — изгнанница, мусорщица, что тщетно стремится оправдать всеми средствами своё жалкое предательство?
Она в несколько шагов преодолела разделяющее их расстояние и с рычанием вцепилась в его волосы на затылке. Локи пришлось выпрямиться и потянуться к ней всем телом, чтобы облегчить боль, но он не издал ни звука, только тяжело задышал, пристально глядя ей прямо в глаза. Его язык снова пробежался по раскрытым губам, чуть искривленным в усмешке, — он выглядел, словно победитель. Она дважды, а то и трижды зарядила ему в нос, а он умудрялся выглядеть победителем, подумать только. Плотно сжав губы, Валькирия втягивала воздух через нос, пытаясь успокоиться. Прошлое уже дышало ей в спину, и Локи бередил раны, вонзая каждое слово, точно кинжал, — всё глубже и глубже, в самое сосредоточение боли.
Она отвела правую руку назад, замахиваясь.
Ей хотелось снова его ударить, чтобы стереть острую усмешку. С этого лица, с лица земли. Она представляла, как бьёт — один удар, два удара, три удара, пока он не захрипит и не запросит пощады. Но ей почему-то казалось, что Локи не запросит. Между их лицами оставалось всего несколько дюймов, когда она разглядела нечто в глубине его глаз — желание, в котором ей почудилось стремление получить всю ту боль, какую она могла предложить ему. Локи ждал. Локи улыбался. Локи предвкушал. Блеск расширившихся зрачков выдавал его.
Он снова потянулся вверх, и его шея открылась ей — кадык чуть подергивался, а Локи всё не отводил взгляда, в нем — ожидание и восхищение.
Он будто жаждал увидеть, как она взорвётся.
Она хотела нанести удар, и он хотел, чтобы она ударила.
Издав недовольный, полурычащий возглас, Валькирия рывком отпустила его волосы, и Локи, ничуть не разочарованный, с нескрываемым наслаждением расхохотался.
— Должен признать, это было… интригующе.
Она метнула в него злобный взгляд.
— Где он?
Он, конечно, знал, о чём она спрашивала. Он также знал, что победил, хотя, возможно, и не планировал делать ничего из того, что сделал. Сама же Валькирия уже не понимала, что в творилось у него в голове, но понимала одно — постоянство не его конёк.
— Ну?
Локи какое-то время молчал, изучая её блестящим взглядом, затем расплылся в широкой улыбке.
— А зеленый кретин поведал тебе, на чём прилетел сюда?
Валькирия нетерпеливо развела руками, но через мгновение её озарило.
— Квинджет, — она посмотрела в окно, прикидывая расстояние. — Ну конечно.
Локи отвесил ей легкий полукивок-полупоклон.
— Не стоит благодарности, — послышалось ей в след прежде, чем она шагнула в раскрывшуюся дверь. — А тебе не кажется, что мы — отличная команда?
Она полуобернулась, встречаясь с ним взглядом. Что-то в его облике смягчило её, совсем чуть-чуть. Валькирия ничем этого не выдала, но Локи, подумалось ей отчего-то, наверняка заметил.
— Да уж, как раз помечтай об этом пока меня не будет, Локей. Ах да, — она уже было ушла, но в последний момент схватилась за косяк двери, слегка высунувшись из коридора. Локи приподнял бровь. — Никуда не уходи. Ты — мой вступительный взнос.
Она оттолкнулась от косяка, шлепнула ладонью по панели, и дверь бесшумно опустилась вниз, но даже сквозь неё Валькирии на секунду послышался его смех, полный искреннего веселья; она закатила глаза, но всё-таки улыбнулась.
Ей отчего-то подумалось, что он знал и это.