– Ну, хорошо. – Жестом попросив ее успокоиться, он продолжил: – Вы слишком чопорны и добродетельны.
– Я не чопорна! – Максин почти кричала. – Пожалуйста, вы должны мне поверить. Это не моя одежда… я совершенно не добродетельна, и я ненавижу эти туфли!
Но Гай еще не закончил. Заморозив ее взглядом, он безжалостно добавил:
– И вы лгунья, мисс Воган. А такой пример совсем не нужен моим детям. Боюсь, я не смогу нанять не вполне честного человека.
Максин почувствовала, что у нее горят щеки. Он блефует, наверняка. Она гордо ответила:
– Я не понимаю, о чем вы говорите.
– Не понимаете? – Он уже не скрывал улыбки. – В таком случае подождите здесь. Я только отыщу своего сына.
Он вернулся минуты через две, ведя за руку мальчика. Хотя у Джоша Кэссиди, почти девяти лет, в отличие от его отца, были совершенно прямые светлые волосы, Максин поразило сходство их необыкновенных темно-синих глаз.
– Привет, Джош, – сказала она, храбро улыбаясь и спрашивая себя, почему он так странно на нее смотрит.
Гай протянул сыну большой коричневый конверт.
– Держи, – сказал он. – Я проявил ту пленку, которую ты мне дал. Взгляни на фотографии, Джош, и скажи, хорошо ли вышло.
Максин заметила улику на секунду раньше, чем Джош. Мальчик разложил фотографии на журнальном столике и рассматривал одну за другой. Она издала сдавленный крик и попыталась схватить один снимок.
Гай, стоявший прямо за ней, выхватил фотографию у нее из-под носа и показал ее сыну.
– Ну и ну! – сказал Джош, улыбаясь. Уставившись на Максин, которая к тому времени покраснела до ушей, он добавил: – Я так и знал, что где-то вас видел!
– А мораль этой истории, – нежно проворковала она, – в том, что иногда не нужно доверять папарацци.
– Сегодня вы выглядите по-другому. – Рассмотрев получше глянцевый снимок формата десять на восемь, он сказал: – Думаю, в белом платье вы мне больше нравитесь. Хорошая фотография, вам так не кажется?
С точки зрения Максин, она была даже слишком хороша. Неудивительно, что Гай Кэссиди ее узнал. Фотограф застал ее, когда она в своем дурацком белом платье, смеясь, вылезала из полицейской машины, даже не подозревая, что из-под юбок, задравшихся до самого верха шелковых чулок, у нее видны подвязки. Выражение лица Тома-полицейского ничуть не смягчало ситуацию. Он явно ухмылялся.
– Подождите минутку. – Гай опять выглядел озадаченным. – Если вчера вы вышли замуж, почему вы не уехали в свадебное путешествие?
– Я не вышла замуж, – нетерпеливо сказала Максин. – И не была арестована. Это была костюмированная вечеринка, вот и все. Потом на обратном пути у меня закончился бензин, и полицейский подвез меня. – Заметив, что Гай смотрит на нее с подозрением, она добавила: – Я не совершила ничего уголовно наказуемого, поверьте.
Он пожал плечами.
– Это не имеет значения. Уверен, вы поняли, почему я не могу принять вас на работу. Мне очень жаль, мисс Воган, но я должен заботиться о моральном облике своих детей.
– По крайней мере, я не синий чулок, – гордо сообщила она.
– О, нет. – На этот раз, вытаскивая тонкий белый конверт из кармана рубашки, он смеялся. – Вручаю это вам. Боюсь, у меня слишком много работы, поэтому вас проводит мой сын. И, Джош, я написал объявление. Если ты поторопишься, то успеешь отправить его с вечерней почтой.
– Ну? – спросил Гай, когда двадцать минут спустя вернулся его сын.
– Она дала мне пять фунтов и конфету. – Джош вдруг заволновался. – Этого достаточно?
Тревога сына позабавила Гая, он взъерошил его светлые волосы.
– Без сомнения. Пять фунтов и конфета в обмен на первоклассную марку и пустой конверт. Мне кажется, это честная сделка.
ГЛАВА 4
Реакция на объявление, опубликованное неделей позже, не была ошеломляющей, но все же достаточной. Гай предпочитал подыскивать персонал сам после печального опыта сотрудничества с агентством по найму три года назад. Наученный горьким опытом, он не стал упоминать в объявлении свою фамилию, чтобы не привлекать внимание любительниц знаменитостей и претенденток на место второй жены.
В прошлый раз ему повезло. Беренис, абсолютно равнодушная к его звездному статусу, подошла им как нельзя лучше. Невозмутимая, трудолюбивая и довольно симпатичная, недостаток блеска с лихвой окупался надежностью. Гай, чья работа требовала частых командировок, мог уезжать спокойно, зная, что о его детях позаботится человек, который любит их и всегда будет с ними рядом.
Поэтому он испытал настоящий шок, когда Беренис, стесняясь, сообщила, что выходит замуж и, так как ее будущему мужу предложили работу в Ньюкасле, скоро покинет Трезайль.