Выбрать главу

Джейн так и не переехала к нам. У нее был собственный дом в Литтл-Чалфонте, но она все чаще и чаще оставалась ночевать у нас. Мы с Дэнни стали называть один другого Ганзел и Гретель и изводить друг друга рассказами о том, что злая мачеха хочет зажарить нас в печи.

– Господи, да она же ненавидит тебя! – твердил мне Дэнни.

– Согласен, но ведь ты же слышал, как она говорила о том, что отправит тебя в интернат? Не знаю почему, но тебя, друг мой, она просто презирает.

Нас пугало само ее лицо: преждевременно увядшее и одутловатое. Мы с Дэнни решили действовать заодно. «Папа, мы не будем смотреть „Улицу Коронации". Пусть его смотрят те, кто на ней живет»; «Джейн, может, не стоит вам оставлять эти туфли здесь. Папа не терпит беспорядка. Поставьте их лучше где-либо наверху, а то еще кто-нибудь о них споткнется».

Помню один разговор, состоявшийся между нами в тот год, когда мы заканчивали школу в Астон-Клинтоне. Тогда Дэнни вдруг сказал:

– Я хочу кое-что сказать тебе, Кит. Моя семья – это ты, я все еще ненавижу тебя и вообще ненавижу все, но обещай мне, что ты никогда не изменишься. Обещай мне всегда оставаться таким же.

Я ответил, что я тоже его ненавижу, и, обещав исполнить то, о чем он просил, в свою очередь попросил его о том же – в тот момент я ничуть не сомневался, что так оно и будет.

29 ноября 2000 года

Дела идут хуже некуда. Мы сейчас находимся в пригороде Атланты, штат Джорджия; я сплю в палатке, которую разбил на поросшем травой холме рядом с мотелем «Супер 8», в котором Карлос с Доминик спят после нашей первой ссоры.

Она началась сегодня утром и фактически продолжалась в течение всего дня. Доминик проснулась в половине седьмого, и мы проехали примерно шестьдесят миль по дороге 1-20, после чего остановились у придорожного кафе, купили сыра, хлеба, бананов и сокращенный выпуск «Уикли уорлд».

Реакция Доминик: «Сколько это стоит?» А после того, как я назвал ей цену: «Ладно, ничего не имею против», но тон, каким это было произнесено, свидетельствовал, что она все-таки против. Я стал один за другим вслух читать заголовки сообщений в газете, начав с семи тайных предсказаний судьбы в новом тысячелетии.

– Не-е-е-т, – протянула Доминик, и ее узкое вытянутое личико сморщилось от гнева, так как она ожидала, что я начну со сплетен о жизни кинозвезд.

Карлос вел машину, я читал вслух, а Доминик размышляла о том, как мы проведем время в кемпинге «Флинн Инн», который она, заглянув в туристический справочник, выбрала местом нашего ночлега. Вот как проходила каша беседа:

– Куала-Лумпур, Малайзия. Мужчина, выстрелив в другого мужчину, убил его наповал, но убийца оправдывал свой поступок тем, что принял убитого им человека за белку.

– Ну и чушь! – фыркает Доминик.

– Да, но чушь-то занятная.

– Да, ну и чувство юмора у тебя, – язвительно произносит Доминик, картинно сложив руки.

– По сообщению полиции, Гарун Марат, сорока пяти лет, взбирался на дерево, чтобы собрать фруктов, когда этот ненормальный охотник прострелил ему грудную клетку, что и послужило причиной мгновенной смерти. Рост покойного Марата был пять футов семь дюймов. Он не имел даже отдаленного сходства с белкой, – я расхохотался и тем привлек внимание Карлоса.

– Не поверю, что ты мог отдать два доллара за такую чушь. Лучше бы мы купили круассанов, – возмущается Доминик.

– О чем было последнее сообщение? – спрашивает Карлос.

– Рост покойного Марата был пять футов семь дюймов, и он не имел даже отдаленного сходства с белкой.

Доминик своим писклявым голосом, в котором слышатся гнев и раздражение:

– Да, круассаны, это было бы здорово.

Сегодня на пути нам встретилось бесчисленное множество баптистских церквей, в названии которых звучало что-то возвышенно-мистическое – церковь высвобождения позднего дождя; центр оказания помощи страждущим; церковь, стоящая на четырехугольном основании и дарующая изобильную жизнь; церковь баптистов-семикнижников. И вот, проехав по мосту через Саванну, мы оказались в штате Джорджия, о чем известила нас бегущая строка, смонтированная на арке, стоящей на съезде с моста.

Весь день мы осматривали Огасту, посетив несметное количество музеев Гражданской войны и наводящих скуку садов; повздорили из-за того, что не смогли разыскать кемпинг «Флинн Инн» на Пич Орчад-роуд, а второй палаточный лагерь близ Гордон-хайвей показался Доминик слишком грязным.