Выбрать главу

– Не передергивай, Брамфатуров! И не разводи демагогию. Ты прекрасно понял, что я имела в виду.

– Прошу прощения и возможности исправиться.

– Исправляйся.

– Исправляюсь. Я не стану утомлять вас онтологическим, космологическим, физико-теологическим и даже этическим доказательствами существования Бога, причем не только потому, что сам в него не верую и нахожу эти доказательства ничуть не более убедительными, чем те, которые приводит в одном анекдоте ученик грузинской школы в ответ на требование учителя доказать, что дважды два четыре, но и потому, что не вижу логически оправданной связи между существованием Бога и наличием того света…

– Вов, не будь сволочью, не морочь нам головы неизвестными словами, – попросили с задних парт. – Лучше расскажи анекдот! Это преступно – утаивать от общественности доказательства грузинского школьника!..

– Кто это сказал? – нахмурилась физичка. – Неужели Вардан Ваграмян?

– Кто? Я? Я вообще молчу с самой перемены!

– А кто?

– Я сказал, Эмма Вардановна, – мрачно признался Грант, вставая.

– А-а! Тогда все в порядке. А то мне показалось, что это Вардан. Хотела четверкой его наградить…

– За что? – оживился Чудик.

– За грамотно построенную русскую фразу… Но раз это не ты, а Похатян…

– Я это был, Эмма Вардановна! Я! Похатян все врет! Это я сказал грамотную русскую фразу!

– Правильно, это он, Чудик, сказал. Я вру, – поддержал обвинителя обвиняемый. – Поставьте ему четверку, Эмма Вардановна…

– Поставлю, если повторит то, что он якобы сказал. Что ты сказал, Вардан?

– Я? Кому?

– Брамфатурову.

– Ну-у, сказал, что… это… что так нехорошо, не по инкеравари…

– Не по инкеравари[10], говоришь? – угрожающе переспросила учительница и, вооружившись ручкой, застыла в выжидательной позе: еще одно неверное слово и ровно половина обещанной награды окажется в соответствующей графе напротив соответствующей фамилии с именем: Ваграмян Вардан.

– Ребята, что я сказал? – прошептал Чудик шпионским шепотом, не разжимая губ, одним носом.

– Грант, Грант, Грант… – прошелестел эхом сострадательный ветерок по кабинету.

– Вот! Вспомнил! – обрадовался Вардан, получив по срочной доставке шпаргалку с грамотной русской фразой. – Я сказал, – Чудик еще раз скосил глаза в клочок бумажки и уверенно продолжил, – что общественность устает от его домогательств, – последнее слово Варданчик прочитал по складам под общий всеми силами сдерживаемый смех этой самой общественности.

– Сам придумал или кто подсказал?

– Я подсказал совсем другое, – оправдывался Грант, – он все перепутал…

– Лично? – не унималась училка.

– Не надо мне никакой четверки, Эмма Вардановна! – махнул рукой на свою успеваемость Варданчик. – Это не я сказал. Я только хотел анекдот послушать…

– Назло поставлю! – заявила вдруг Эмма Вардановна. И поставила. Действительно четверку, о чем поведал большой палец Гасамяна, сидевшего на первой парте впритык к учительскому столу.

– Можешь продолжать, Брамфатуров. Только встань с подоконника…

– О чем? О том, что в критических точках раздвоения термодинамических ветвей должна быть обеспечена тождественность малых возмущений?

– Нет, не об этом! – вздрогнул класс. – Ты анекдот хотел рассказать.

– Политический?

– Арифметический.

– А, – несколько устало отреагировал Брамфатуров, – вы все о том же. Дался вам этот глупый анекдот. Ну как еще грузин может доказать, что дважды два – четыре? Почти также, как армянин или русский. Вся разница в словоупотреблении. Грузин скажет: «Мамой клянусь, четыре!» Армянин заявит примерно то же самое, упоминая вместо мамы ампутацию собственного носа. Русский кратко и доходчиво сообщит: «Мля буду, не больше четырех!» Что-то не слышу вашего дружного одобрительного хохота…

Справедливости ради, следует отметить, что смешки в классе все же раздались, чувство юмора не совсем оставило 9-а.

– Весьма оригинальное доказательство бытия Божия и существования того света. Садись, Брамфатуров, четыре так четыре…

И тут, перекрывая разноречивую реакцию аудитории, вскочила с места Лариса Мамвелян, комсомольская активистка, член родительского комитета, староста класса, и вообще особа честная, бойкая, всюду сующая свой милый носик. Вскочила и заявила примерно следующее. Что-де Эмма Вардановна напрасно идет на поводу у завистливых мальчишек, которые потому и сбивают Брамфатурова, что завидуют ему, в особенности его эрудиции, умению интересно говорить, а также доскональному знанию автомата, который он разбирает и собирает быстрее всех в классе, если не во всей школе…