Выбрать главу

Верн резко отвернулся, точно его ударили. Уцепившись за занавеску, он посмотрел на детей.

– У нас, – продолжала Катарина, – новорожденного в таких случаях помещают в приют. Жуткое место. А многие американцы хотели бы взять ребенка на воспитание. Но это непросто. Процедура занимает много времени. Иногда год, иногда больше года. А ребенок тем временем живет в полном убожестве. Родители же платят чиновникам. Вся система настолько прогнила…

– Ясно, – перебил ее Верн, – ты сделала это для блага человечества.

– Нет, я сделала это для собственного блага. Только ради себя, понимаешь?

Верн болезненно сморщился. Рейчел положила ладонь на колено Катарине:

– И потом вы прилетели в Америку?

– Да, мы с Павлом.

– И что же дальше?

– Мы остановились в мотеле. Там мне было велено найти некую блондинку. Она оплатит мое пребывание, позаботится о том, чтобы я хорошо питалась. И действительно, она дала мне денег на еду и одежду.

– И где же родился ребенок? – Рейчел поощрительно кивнула Катарине.

– Даже не знаю. За мной приехал фургон без окон. Со мной была эта блондинка, она сработала как акушерка. Помню детский крик. И все. Ребенка я не видела, не знаю даже, мальчик это был или девочка. Потом меня отвезли назад в мотель, и блондинка дала мне денег.

Катарина пожала плечами.

У меня буквально кровь в жилах застыла. Я попытался представить, каково все это было, стряхнуть с себя весь этот ужас, и, взглянув на Рейчел, уже собрался выступить, но она предостерегающе покачала головой: мол, сейчас не время заниматься дедукцией, сейчас время собирать информацию.

– Мне понравилось здесь, – вновь заговорила Катарина после некоторого молчания. – Вы считаете, что живете в прекрасной стране. И все-таки не цените ее по-настоящему. Мне так не хотелось никуда уезжать. Однако денег оставалось все меньше, и я не знала, что делать. Тут я познакомилась с одной женщиной, она рассказала мне про сайт в Интернете. Заводишь свое имя, и тебе начинают писать мужчины. «Шлюхи им не нужны», – сказала мне эта женщина. Вот я и придумала себе биографию, ферму и все такое прочее. Кое-кто откликнулся, я дала свой электронный адрес. Через три месяца мне написал Верн.

Он сильнее понурился:

– То есть ты хочешь сказать, что все то время, что мы переписывались…

– Я была в Америке, да.

Он покачал головой:

– Хоть что-нибудь из того, что ты мне говорила, – правда?

– Из того, что имеет значение, – все правда.

Верн печально усмехнулся.

– Ну а что Павел, – вернулась к существу дела Рейчел, – он куда отправился?

– Понятия не имею. Знаю только, что время от времени он ездил домой. За другими девушками. На это и жил. Время от времени он связывался со мной, и если ему нужно было немного денег, я давала. Так, по мелочам, даже говорить не стоит. Но вчера все было иначе. – Катарина перевела взгляд на Верна. – Дети проголодались, наверное.

– Ничего, подождут.

– И что же было вчера? – спросила Рейчел.

– Павел позвонил мне во второй половине дня и заявил, что надо срочно увидеться. Мне это не понравилось. Я спросила, в чем дело. Он ответил: «Не волнуйся, все объясню при встрече». Я растерялась, не знала, что сказать…

– Почему бы просто не сказать «нет»? – резко бросил Верн.

– Так я ответить не могла.

– Почему?

Катарина промолчала.

– А, ясно, ты боялась, что он расскажет мне все, как было. Так?

– Не знаю.

– Как это прикажешь понимать – «не знаю»?

– Да, конечно, я боялась, что он откроет тебе правду. – Катарина в очередной раз посмотрела на мужа. – И в то же время молилась, чтобы он это сделал.

– И что же было, когда ваш брат появился здесь? – Рейчел неуклонно шла к главному.

У Катарины глаза наполнились слезами.

– Катарина?

– Он сказал, что хочет взять с собой Перри.

Верн гневно посмотрел на нее.

Грудь у Катарины бурно заколыхалась, словно ей перестало хватать воздуха.

– Я сказала: «Нет. Ни за что. Оставь моих детей в покое». Он начал кричать. Грозил, что все расскажет мужу. «А мне наплевать, – сказала я, – только Перри я тебе все равно не отдам». Тогда он меня ударил. Я упала на пол. Он сказал, что заберет Перри всего на несколько часов, что все будет в порядке, если только я буду держать язык за зубами. Ну а если проговорюсь Верну или сообщу в полицию, он убьет мальчика.

У Верна сжались кулаки, лицо налилось кровью.

– Я пыталась унять его. Поднялась было, но Павел снова пнул меня в живот. А потом, – голос Катарины совсем сел, – он уехал. Следующие шесть часов были самыми длинными в моей жизни… – Катарина исподтишка посмотрела на меня.