Потом.
Пока я стояла на холодной парковке, держа в руках подарок Джоша, он поцеловал Мэйси в ответ.
— НЕТ!
Я не осознала, что сказала это вслух, пока их головы не дёрнулись в разные стороны, и они оба не посмотрели в мою сторону. Джош сразу же открыл дверь, но я не осталась, чтобы поговорить. Я развернулась и направилась обратно в здание.
— Эм, подожди!
Я услышала его шаги, а потом он схватил меня за руку, останавливая. Он развернул меня, и я, сморгнув слёзы, сумела спросить:
— Что?
Джош смущённо провёл рукой по волосам.
— Она поцеловала меня, Эм! – Его дыхание вылетало из рта клубками пара, когда он быстро говорил. — Я уверен, что это выглядело ужасно, но клянусь своей жизнью. Она поцеловала меня.
У него тоже были слезы на глазах, и мне хотелось двинуть ему в челюсть. Я должна была сказать, что люблю его, но её блеск для губ остался на его губах.
— Ты должна мне поверить, Эм.
— Отвали от меня, – сказала я сквозь стиснутые зубы, развернулась и оставила его на парковке.
Признание №4
Как-то я воткнула мухобойку в работающий соседский вентилятор, просто чтобы посмотреть, что произойдёт. Она разлетелась в клочья.
Только после того, как я притворилась, что меня вот-вот вырвет, с прикрыванием рта и беготней в туалет, я убедила медсестру подписать пропуск, чтобы меня отпустили домой.
И только после того, как я получила пропуск, вспомнила, что у меня больше нет машины.
Поэтому, вдобавок ко всему остальному, мне пришлось идти домой пешком. На улице было минус пять и на земле лежал снег, но я должна была пробираться через сугробы в ботильонах и платье-рубашке.
Ник Старк был прав. Я была нелепо одета.
Я запихнула пропуск в рюкзак и уже собиралась выйти из здания, когда услышала.
— Эмили!
Я обернулась и увидела Мэйси Голдман, идущую ко мне. Я хотела просто проигнорировать её или, возможно, дёрнуть за волосы, но какая-то извращённая часть меня хотела услышать, что она скажет.
— Послушай, – она подбежала ко мне, задыхаясь, и сказала: — Я просто хочу, чтобы ты знала, что Джош не лжёт. Мы собирались выпить кофе, просто разговаривали в его машине, и это я наклонилась и поцеловала его. Между нами ничего нет.
Я пожалела, что выслушала её, потому что вблизи она была ещё красивее, чем на расстоянии.
— Это всё я, – сказала она. — Он не сделал ничего плохого.
— Так, – я почувствовала неожиданное оцепенение, когда она нервно посмотрела на меня, — он тебе до сих пор нравится?
Это заставило её выглядеть очень смущённой. Она сжала губы прежде чем сказать:
— Ну, я хочу сказать…
— Забудь об этом, – я покачала головой, внезапно почувствовав себя измотанной всем этим. — Это не имеет значения.
— Имеет, потому что Джош…
— Я не могу сейчас с тобой говорить, – я развернулась и вышла из здания.
Я хотела любви, которая была бы лучше, чем любовь моих родителей, чего-то, что было бы построено на века. А не закончилось бы тем, что соседи вызвали полицию, когда моя мама отломила голову статуи Купидона и бросила её в моего папу. Но сейчас я чувствую, что моё сердце так же разбито, как в тот ужасный день.
Я поплелась домой, пытаясь взять себя в руки, пока зимний ветер хлестал меня в лицо. Слава Богу, что папа жил в соседнем районе, ещё немного и обморожение могло стать ещё одним сюрпризом, который я могла бы добавить к этому знаменательному Дню Святого Валентина.
У меня зазвонил телефон, и я хотела закричать, когда увидела, что это снова мой босс. Я всегда помогала ему, в отличие от других, поэтому он всегда звонил мне, потому что знал, что я не умею говорить «нет». Я не стала отвечать.
Наконец-то добравшись до дома, я была удивлена, увидев папину машину на подъездной дорожке. Обычно в это время он был на работе.
Я открыла входную дверь и зашла в гостиную. — Эй? Папа?
Он выглянул за стены кабинета. — Привет, выскочка, почему ты дома?
— Мне стало плохо.
— Ты в порядке?
Я кивнула, хотя мне была совсем не в порядке. Сегодняшний день должен был быть началом чего-то нового. В кои-то веки, место того, чтобы печально отмечать годовщину распада моей семьи на две отдельные ячейки, я должна была почувствовать порыв и сказать те самые три слова. Я выполнила задание: нашла идеального парня, и сегодняшний день был предназначен для любви.
Однако теперь казалось, что я закончу день, так и не сказав или не услышав этих трёх слов. Я, вероятно, закончу его с болью в животе, погребённой под грудой обёрток от Сникерсов.
Возможно, мне нужно взять свой ежедневник и добавить это в список дел.
— Что ж, на самом деле я рад, что ты здесь, потому что я хочу поговорить с тобой кое о чём, прежде чем мальчики вернуться домой.
— Ладно...?
— Садись, – он жестом пригласил меня пройти в кабинет, и когда я зашла, он опустился на любимый диван и похлопал по месту возле себя. — Я даже не знаю, как это сказать.
Сколько раз один человек может услышать это за день?
— Просто скажи это, – я плюхнулась рядом с ним, зажмурилась и представила, как Джош целует её. Мэйси Голдман. — Насколько это может быть плохо?
Он выдохнул. — Мне предложили повышение, но для этого нужно переехать в Хьюстон.
Мои глаза распахнулись. — Техас?
— Техас.
— Ого, ничего себе. – Это было в пятнадцати часах езды от Омахи. Прежде чем я смогла сказать что-нибудь ещё, он добавил.
— После долгих раздумий я решил согласиться на эту работу.
Его слова были ударом под дых. Как же его опека пятьдесят на пятьдесят должна была работать на другом конце страны? Я сделала дрожащий вдох и спросила: — Ты согласился?
— Да, – он широко, искренне улыбнулся, словно был в восторге от этой новости и совсем не волновался, что я не разделяю его бурного энтузиазма. — Это прекрасная возможность, и ты знаешь, что вся семья Лизы из Галвестона, так что было бы не плохо, если бы мальчики были поближе к своим бабушке и дедушке. Скоро ты уедешь в колледж, так что на самом деле это не сильно повлияет на тебя.
— Полтора года. Через полтора года я уеду в колледж, – я прочистила горло и зарылась немного глубже в диван, стараясь не звучать эмоционально, когда спросила: — Когда вы переезжаете?
— В следующем месяце. Но мы с твоей мамой об этом говорили, и мы оба считаем, что раз тебе шестнадцать, ты достаточно взрослая, чтобы решать, чем хочешь заниматься.
У меня голова шла кругом. — Что ты имеешь в виду?
— Ну, поскольку ты заканчиваешь школу в следующем году, я уверен, что ты не хочешь переезжать и идти в новую школу. Мы обсудили это, и без споров, – я знаю, удивительно, да? – и пришли к решению, что ты можешь остаться здесь с ней, пока не пойдёшь в колледж, если ты этого хочешь.
— А какой у меня есть другой вариант?
Он выглядел удивлённым моим вопросом, вероятно, потому, что знал, как мне нравится Джош, мои друзья и школа.
— Ну, – начал он, проводя рукой по макушке. — Ты, конечно, можешь переехать с нами на юг. Я просто предположил, что это не то, что ты выберешь.
Я быстро моргнула и почувствовала, словно волны накрывают меня и мне стало трудно дышать. Мой папа и его идеальная новая семья переезжали в Техас. И он без колебаний оставляет меня здесь.
Как он вообще мог подумать о переезде через всю страну без меня? В его защиту скажу, что отношения между моими родителями и мной были настолько дисфункциональными, что он, вероятно, даже не догадывался, как много он для меня значил.