Выбрать главу

— А он у меня есть? — с сомнением спросила я, вспомнив письмо с завещанием.

— Мистер Шоу, вы не слышали, но отец мисс Мэй скончался несколько дней назад и, — целительница замолкла, бросив на меня встревоженный взгляд, — думаю будет лучше, если она останется у нас.

— Какая потеря для магического сообщества, — посетовал ректор, — мои соболезнования мисс Мэй.

Малодушно испытывая печаль утраты от наследства, я кивнула.

— Мисс Корчивелли права. В знакомой обстановке академии она быстрее все вспомнит. Четкий график, теория магии и друзья — вот лучшие лекарства, — согласился магистр Поткинс.

Что-то мне подсказывало, друзей у Сансары Мэй было немного, а сомнение на лицах целительницы и ректора подтвердили догадку.

— Мисс Мэй, на сегодня и завтра я даю вам выходной от занятий, — заключил ректор, — в библиотеке вы можете запросить свое личное дело и восполнить некоторые пробелы. Мисс Корчивелли поможет вам немного освоиться. В остальном будем надеяться на Провидение и скорое возвращение памяти.

— Мистер Шоу, то есть господин ректор, а если память не вернется? — спросила я, так как возвращаться по сути было нечему.

Он подарил мне долгий пристальный взгляд, а затем устало вздохнул.

— Давайте поговорим об этом позже. А пока мы исследуем вашу комнату на магический след, опросим соседок. Вдруг кто-нибудь видел вашего обидчика.

Ректор и магистр Поткинс поспешили удалиться.

— Мне дадут пинка? — горько усмехнулась я, оставшись с целительницей наедине.

— Сансара, разве леди так выражаются? — воскликнула та. — Не думай о плохом. Даже если память не вернется, у тебя останется магический дар и ты сможешь продолжить обучение в академии. Может быть курсом ниже, но в этом нет ничего страшного.

«Точно выгонят», — мысленно простонала я, предвкушая бродяжничество в незнакомом мире.

— Не стоит сейчас перенапрягаться, — целительница отвлекла меня от мрачных мыслей, — сейчас я принесу поесть, тв немного отдохнешь и если будет настроение мы прогуляемся по академии и я все покажу. Глядишь какие-то воспоминания проявятся.

— Безусловно, — с иронией согласилась я, — как можно к тебе обращаться?

— Ох, точно. Меня зовут Альбертина Корчивелли. Когда мы наедине, можно просто Альбертина.

— Мы были подругами? Или я частенько попадала сюда как пациент?

— Скорее я старалась заботиться о тебе, понимая как сложно учиться в академии будучи дочерью Алана Мэй. Что касается нападения, еще никто не позволял себе подобного. Будь уверена, мистер Шоу найдет виновника и тот получит по заслугам! — ответила Альбертина, явно разозлившаяся из-за произошедшего. Она ненадолго замолкла, возвращая себе контроль над эмоциями, — Пойдем, я покажу тебе палату, заодно мы вместе пообедаем.

Мы перешли в другую комнату и целительница ушла за едой.

— Прекрасно, просто прекрасно, — заключила я, предвкушая новую, полную «приятных» сюрпризов жизнь.

Плотно перекусив в компании Альбертины, мое настроение немного улучшилось. Подозреваю, причина была не только в аппетитном крем-супе и свежих булочках. Не обошлось дело без лекарства, которое я выпила под пристальным взглядом целительницы. Согревающее тепло разлилось по всему телу и я почувствовала небывалое воодушевление от подвернувшегося приключения. Стало понятно, почему магистр Поткинс так налегал на зелья в процедурной.

Мы вышли из лазарета и разместились на каменной скамье во внутреннем саде академии. В послеобеденный час там было тихо и безлюдно.

Альбертина оказалась очень приятной девушкой. Открытое, веснушчатое лицо располагало к себе. Из-за убранных под чепчик волос и простого платья, она выглядела совсем юной, но в разговоре я выяснила, что недавно целительнице исполнилось двадцать семь.

— Мой отец… Расскажи о нем, — попросила я.

— Он очень знаменит… То есть был знаменит. Тебе есть чем гордиться. Алан Мэй был одним из самых выдающихся ученых современности.

«Интересно, почему он лишил меня наследства?» — подумала я, но задать вопрос Альбертине не решилась, да и откуда она могла знать подробности семейных распрей семьи Мэй.

— Пройдемся? — предложила целительница и я нехотя встала со скамьи.

Кажется энтузиазм, вызванный лекарством стал немного отпускать. Мы прошли под аркой и оказались в восточном крыле академии. Убранство помещений восхищало размахом. Высокие потолки, ковры, портреты и стенды с бюстами магов встречались в каждом коридоре и холле. Антураж вызывал благоговейный трепет и желание прихватить парочку предметов искусства на черный день. Испытывала ли я стыд от подобных мыслей? Да. Но из-за рисков оказаться на улице без гроша в кармане мои моральные принципы дали слабину.