Роза примиряюще подняла руки.
- Дорогой, ну что ты! Конечно, значит. Без него мы бы не справились с Сопротивлением, но…
- Никаких но, Роза!
- Корион, он спит двадцать лет! Двадцать! Быть может, ему твои усилия больше не нужны, потому что он уже родился заново. А если и очнётся… Каким он будет, ты подумал? Он же был ребёнком, когда это случилось, а теперь это огромный взрослый парень! И вырос он на койке!
Кориону жгуче захотелось швырнуть в стену что-нибудь стеклянное. Чтобы разбилось и засыпало всё острыми осколками. Но ведь не поможет. Он уже не раз так делал.
- Я всё равно его не оставлю. Он мой побратим. Мы все ему обязаны. Хочешь ты того или нет. А теперь уходи, ты мешаешь.
Роза вздохнула и сменила тактику.
- Ладно, оставим пока эту тему.
Корион хмыкнул и брезгливо дёрнул губой. Этот разговор повторялся из года в год. Как только жене не надоело? Думала, что раз он покорен в мелочах, то и с Вадимом однажды уступит?
- Я всё-таки настаиваю, чтобы ты пошёл со мной к Медногорским. Во-первых, тебе тоже нужно отдыхать. Во-вторых, там будет Верховный Судья. И в-третьих, – она жестом фокусника выхватила из широкого рукава яркую бумагу с печатью Златовласа. – Нашей семье доверили выбрать преступников для праздничной охоты Верховного Судьи, в том числе в Альварахе. Кто пойдёт это делать? Лорд Бэрбоу поправляет здоровье в Шамбале, я беременна, а Эрида так дорожит свободой, что до сих пор отказывается войти в наш бруиден!
Корион скрипнул зубами. Да, Роза выложила козырь. Распоряжение Владыки игнорировать было нельзя. Алхимика вознамерились вытащить в свет серьёзно, а родичи радостно в этом помогли.
- Можешь привлечь своего любовника, я разрешаю, – процедил он.
- У меня нет любовника! – рявкнула Роза.
- До сих пор? Как же тебя с такой фригидностью приняли в Институт Материнства?
Концентраторы на дланях у Розы затрещали. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула, явно посчитала до десяти и положила распоряжение на стол перед Корионом.
- Вот документ со списком тюрем. До Солнцестояния осталась неделя. Занимайся, дорогой, – сдержанно сказала она и вышла, прикрыв за собой дверь.
Корион с досадой шарахнул ладонью по столешнице. Бумажка красиво блестела золотой вязью, подпись Владыки переливалась магическим отпечатком. Хоть сейчас в рамочку и на стену. Алхимика так и подмывало уронить на всё это великолепие что-нибудь ядрёное, вроде концентрата соляной кислоты.
Но он просто навёл порядок, закрыл лабораторию и поднялся на жилой этаж. Подошло время процедур.
За десять лет деревянная развалюха на отшибе села обзавелась ремонтом, кирпичными стенами и надстройкой в виде второго этажа с мансардой. Корион не поскупился, потратил на дом почти всё, что заработал в бытность деканом бардов. Красивая веранда, просторная кухня с большой русской печью, роскошный санузел, лаборатория и четыре комнаты, в одной из которых была оборудована палата для хозяина всего этого.
Роза ошибалась насчёт огромного парня. Корион, конечно, постарался, но никакая сбалансированная смесь, никакие магические процедуры для поддержания мышечного тонуса не смогли сделать из Вадима атлета. Он вырос в вытянутого тощего паренька неопределённого возраста. А за счёт отросших кудрявых волос его нередко принимали за исхудавшую девушку. Прозрачный саркофаг с системой жизнеобеспечения и вовсе делал его похожим на известную героиню русской сказки.
Ухаживать за телом с помощью магии было нетрудно, за столько лет это превратилось в привычку. Корион, конечно, помнил о сверхчувствительности побратима и осторожничал. Но полностью отказаться от чар оказалось слишком тяжело.
- Мне придётся уйти на несколько дней, – расчёсывая влажные после мытья кудри, сказал он. – За тобой присмотрит целитель О’Фей. Ты же не против, да?
Зубцы скифского гребня легко распутали локоны. Золотой олень блеснул в электрическом свете. Корион собрал волосы в подобие пучка, воткнул в них гребень, полюбовался – и со вздохом отправил его обратно в тумбочку.