— Вы сказали маме о прибавлении в семействе? — спросила ее Джорджия.
— Да, послала ей письмо по электронной почте.
— И она ответила?
— Хм… нет. Мне кажется, она бы уже позвонила, если бы его получила, — предположила Люси. — Обычно кто-нибудь из моих братьев проверяет почту, может, мое письмо удалили, как спам, не разобравшись.
— Я думаю, у вас тот самый комплекс, который в книжках по психологии называют «уклонение», — рассмеялась Джорджия. — Не волнуйтесь, она все равно узнает — вы же не будете всю жизнь прятаться. — Она помолчала и добавила: — Мне нехорошо сегодня, плохо спала, это все химиотерапия.
— Я чем-нибудь могу помочь?
— Нет, я просто хотела спросить про видеокурсы. Дарвин сказала Пери, а та передала Дакоте, что почти все готово.
— Вот-вот, я поэтому и пришла. Я редактирую отснятое и стараюсь сделать базовую вводную версию, а затем мы снимем непосредственно процесс вязания.
— А вы включили туда какие-нибудь эпизоды с Дарвин или Кейси?
— Я показываю всех, кто приходит в клуб, но только их руки. — Люси усмехнулась. — Немного неудачно, наверное.
Она достала портативную камеру и включила экран.
— Очень хорошо, — заметила Джорджия, просмотрев материал вводного урока. — Ничего лишнего, все очень информативно.
Люси была довольна и, аккуратно выключив камеру, сложила ее и убрала в сумку.
Джорджия почти привела в порядок волосы и теперь смотрела на себя в зеркало, придирчиво выискивая недостатки.
— Я хотела еще кое-что показать вам, — добавила Люси. — Я почти смонтировала маленький рекламный эпизод о клубе. Мне кажется, его надо продемонстрировать всем на следующем занятии или еще по какому-нибудь случаю.
Джорджия проглядела несколько фрагментов съемки в магазине в мае, консультации Пери, которые она давала всем желающим в июне, затем съемки во время чаепития, когда присутствовали Кэт, Кейси и Дакота, и еще много чего другого, вплоть до самых последних недель перед больницей. Был заснят даже какой-то забавный спор Дарвин с Анитой.
Все получилось очень живо и интересно.
— Превосходно, — согласилась Джорджия. — Мы, конечно, все там выглядим немного чокнутыми.
— Ну да, есть немного.
— Но так даже лучше. Люси, очень хороший материал; думаю, он привлечет немало гостей.
— Скорее всего да, многим понравится.
— Единственное, чего нам не хватает, — это гладкого увлекательного рассказа, ну что-нибудь в духе «Тайной жизни жителей Нью-Йорка».
— Что вы имеете в виду?
— Честно говоря, сама не знаю, но текст и название должны захватывать, а современных потребителей, по-моему, в названии может привлечь только слово «секс». — Джорджия пожала плечами и посмотрела на Люси в ожидании ее реакции.
— И еще наркотики, — добавила та.
— Вот именно, — продолжала Джорджия. — Но, к сожалению, они сразу же ставят на продукции клеймо. Поэтому нам нужно придумать что-то другое.
— Вы рассуждаете, как мой наставник из колледжа по киноискусству.
— Вы занимались этим профессионально в колледже? Вот это да! — воскликнула Джорджия. — Вы обязательно укажите свое авторство, Люси Бреннан. Это огромная работа и очень ценная, но все равно я бы урезала там… некоторые сцены. Знаете, они просто лишние.
Она поделилась с Люси своими соображениями по поводу того, что следует убрать. К тому же видео должна еще просмотреть Анита — может, она захочет показать съемку и Марти. Были еще вопросы: как распределить доход от продажи этой кассеты, какой кому процент положен? Это оказалось самым щекотливым и сложным. Разумеется, кто-то делал больше работы, кто-то меньше, но никого не хотелось обидеть.
А еще можно сделать рекламу заведению Марти — ведь они заходили к нему чуть ли не каждое утро: заказывали чай, кофе, торты и обеды. Разве допустимо обходить стороной его помощь и верность? Джорджия прикинула, что подобное добавление наверстает некоторые сокращения в сценарии фильма.
Посоветовавшись с Люси, она решила поговорить с Анитой: лучше начать съемку с того, как Анита открывает магазин утром и вместе с Джорджией пьет кофе, потом появляется Пери и помогает им навести порядок на полках с пряжей.
— Вообще-то это выглядит немного глупо — люди нашего возраста развлекаются как дети, — заметила Анита. — Моя мама пришла бы в ужас, если бы увидела, чем я занимаюсь на старости лет.
— Когда она родилась? В тысяча девятисотом году? Разве она могла представить себе, как изменится мир? — возразила Джорджия. — Мне нравится эта идея, она привносит некоторую сюжетность в фильм. Только вот… мне немного тяжеловато…